Правда о помаранчевом Майдане в Донецке. Правда, которой должны стыдиться.

30.11.2008 19:19:19

Должны стыдиться. Надеюсь, что стыдятся. Потому что стыд — вообще-то хорошее чувство. Оно означает, что у людей есть совесть. Но есть ли совесть у тех людей, кто сейчас властвует в Украине?

28 ноября исполнилась четвертая годовщина массового избиения людей у стен Донецкой государственной областной администрации. 28 ноября 2004 года в центре Донецка жестоко и массово избивали тех, кто осмелился поддержать требования киевского Майдана. 29 ноября 2004 года такое же массовое избиение произошло в Луганске.

Но стыдятся ли представители помаранчевой власти того факта, что прошло четыре года – а им так и нечего сказать тем людям, которые пострадали, которых унизили, по которых потоптались?

В Луганске был суд, и кого-то слегка за проломленные молотками головы даже как бы наказали. В Донецке же – полная тишина. Как будто и не было ничего. Расследованием этого дела занималось Министерство внутренних дел под руководством Юрия Луценко, оно было на контроле у Генеральной прокуратуры – но никаких действий произведено не было. Дело замяли, а перед людьми даже не извинились.

Почему же так?

Совершенные 28 и 29 ноября действия прямо подпадают под статью 257 Уголовного кодекса Украины «Бандитизм», которая гласит: «Організація озброєної банди з метою нападу  на  підприємства, установи,  організації чи на окремих осіб,  а також участь у такій банді або у вчинюваному нею нападі — караються позбавленням волі на строк від п’яти до п’ятнадцяти років з конфіскацією майна». Но никто не наказан. Почему?

Да потому, что организацией массового избиения людей тогда занимались непосредственно представители власти – те, кто и сейчас там, во власти, и находится. Власть организовывала – и этому есть много доказательств.

КТО В УКРАИНЕ СОБИРАЕТ МАЙДАНЫ

Я не буду сегодня говорить о Майдане киевском – кто и как его организовывал, какие механизмы были задействованы для своза туда людей со всей Украины. Сегодня немножко хочу рассказать о том, кто и как организовывал помаранчевый Майдан в Донецке.

Когда 22 ноября начал разворачиваться Майдан в Киеве, и буквально через пару дней он начал превращаться в уже малоуправляемое и почти неконтролируемое инициаторами и организаторами действо – власть встревожилась. Потому что нет ничего страшнее бунта толпы, неуправляемой толпы. А такой бунт мог подняться на всей территории страны – и тогда его уже никто бы не остановил. Поэтому немедленно были включены механизмы по недопущению такого сценария. А самый простой, и наиболее часто используемый (и ранее, и сегодня) в Украине способ справиться с любым нежелательным процессом – это возглавить этот процесс. Вот поэтому и была дана команда в регионы – поднять майданы. Поднять, чтобы загасить их в утробе. В каждом конкретном случае это решалось по разному. В Донецке и Луганске было принято решение майданы «загасить» силовым путем. Но чтобы загасить, нужно сначала разжечь, то есть нужно было сначала выявить, вытащить на улицу самых потенциально активных возможных «майданщиков» — и преподать им жесткий урок, сделать так, чтобы им раз и навсегда расхотелось выходить на майданы.

Для того, чтобы вытащить на улицу потенциальных сторонников  помаранчевых – в то время, как в том же Донецке работал штаб коалиции «Сила народа», куда входили практически почти все представители проющенковских партий – был задействован запасной вариант. Как известно, в Украине для каждой более-менее развитой политической структуры существуют ее управляемые аналоги: для КПУ – КПУ (о), КПРС, для СПУ – ПСПУ, для НРУ – НРУ (о), для  всех национал-демократов – УНА-УНСО. Унсовцы никогда и нигде ни в одном блоке не состояли с теми же, например, руховцами – потому что УНА создавалась в Москве еще в 1988 году именно и только лишь для дискредитации правых идей в Украине. Потом эта сила успешно использовалась украинской властью для провокационных заявлений и прочих, направленных против правых сил, действий. Истинное лицо УНА практически полностью было раскрыто бывшим лидером УНА Дмитрием Корчинским накануне президентских выборов 2004 года – когда он делал в телевизионном эфире ежедневные антиющенковские выступления. Кстати, именно поэтому сегодня финансирование УНА-УНСО фактически приостановилось, и теперь для противодействия нарастающей популярности партии «Свобода» создано национал-патриотическое движение «Патриот», финансируемое властью.

Так вот, в Донецке в ноябре 2004 года для собирания помаранчевых на донецкий «Майдан» властью было использовано именно УНА-УНСО. У меня в телефоне до сих пор сохранилось сообщение, пришедшее 25 ноября 2004 года в 11 часов 48 минут от, как потом выяснилось, лидера донецких унсовцев Андрея Запорожца. В этом сообщении было написано: «Сегодня в 17:00, на пл.Ленина, у фонтана. Так! Ющенко! Передай дальше».

Я, будучи на тот момент доверенным лицом Виктора Ющенко на округе №54 и председателем областной организации УНП, был очень удивлен этому сообщению, потому что знал, что никто в штабе Ющенко в Донецке ничего подобного не планировал. Не планировал потому, что тогда, как позже выразился в разговоре со мной один из глав районных администраций, людей в Донецкой области настолько «раскачали» за Януковича, что созывать кого-то на митинги против Януковича в Донецке означало провоцировать народ на столкновения. Но сообщение пришло, и что мне оставалось делать? Никого созывать я, конечно, не стал, понимая, что это – провокация. Но сам я не мог не идти — потому что надо было разобраться в том, кто и зачем людей созывает. Подходя к означенному фонтану, я заметил собирающихся неподалеку в стороне спортивного вида молодых ребят, почти демонстративно (или по привычке) разминающих стопы ног и кисти рук. Я сам долгое время занимался рукопашным боем, и поэтому для меня эти движения ничего другого, как подготовку к бою, не означали.

У самого фонтана в это время собирались какие-то люди, мужчины и женщины, некоторые с помаранчевыми повязками. Какой-то с виду предприниматель начал раздавать оранжевые розы. Я начал говорить людям о возможной провокации, но народ прибывал и от вида увеличивающегося числа их начала охватывать какая-то буквально эйфория. В это время мне сообщили, что у главпочтамта – рядом с фонтаном — подземный переход полностью забит какими-то  молодыми здоровыми ребятами. Совсем понятно, конечно, стало, что готовится избиение людей, и что надо людей каким-то образом срочно уводить с этого места. Но меня никто не хотел понимать.

В это время у фонтана появилась и известная в Донецке «национал-патриотка» — Мария Олийнык, которая начала импровизированный митинг. Народ столпился вокруг нее – и буквально сразу со всех сторон людей стали брать в кольцо спортивного вида, как на подбор, молодые люди. Окружив митингующих, они одновременно, видно по команде, с нескольких  сторон начали вклиниваться в толпу.

Ситуацию спас уже немолодой майор милиции, который буквально ворвался в эту толпу, начав всех расталкивать и фактически орать: — Расходитесь! Расходитесь!

Это как-то «отрезвило» людей, и они стали расходиться. В какой-то момент прозвучало, что надо все-таки собраться в другом месте, была названа место, дата и время: памятник Шевченко, воскресенье, 28 ноября, 12 часов.

Как и кто организовывал избиение людей в Донецке 28 ноября 2004 года?

Уже на следующий день после сбора людей у фонтана, то есть 26 ноября, я вдруг слышу, как на радио «Эра» буквально через каждые полчаса пошла информация, что 28 ноября в Донецке у памятника Шевченко в 12 часов собирается донецкий помаранчевый «Майдан». Опять в недоумении от того, кто же это все организовывает, собираем совещание партийных лидеров помаранчевой коалиции. Никто из нас о готовящемся Майдане вроде ничего не знает. Становится понятно, что готовится очередная провокация. Масштабы которой будут значительно больше, чем созываемый флешмоб у фонтана 25 ноября. Что было делать в той ситуации? Принимаем решение не собирать людей, а выйти только активу с флагами – но к памятнику не подходить, а стать посредине между памятником и зданием областной администрации, чтобы люди увидели флаги, и затем вывести наших сторонников по бульвару Пушкина к памятнику Пушкина у драматического театра.

Накануне 28 ноября, поздно вечером, мне позвонил один знакомый чиновник из областной администрации, с одной лишь фразой: «Анатолий, держись!» Понятно, что это было предупреждение, и понятно было, что он знал, что мне все равно придется туда идти.

Около двенадцати я с группой руководителей областной организации УНП подходил к зданию областной администрации со стороны Университетской. Навстречу нам шел один из неофициальных предводителей молодежных движений Партии регионов, которых обычно использовали для провокаций против народных депутатов от «Нашей Украины», иногда приезжающих на встречи с народом в Донецкую область. Этот неофициальный предводитель, давно лично зная меня, сказал: «Анатолий, не ходи туда». Я отшутился. Он продолжил: «Вы ж к памятнику Пушкину пойдете?» Тоже понятно стало, что что-то произойдет. Но выхода не было. «Эра» звала людей, кто-то их еще созывал, и сидеть в это время в офисе, или где-то в Волновахе – такого выхода я для себя видеть не мог.

Мы вышли на площадь перед областной администрацией. Впереди, у памятника Шевченко, колыхалось море народа – тысяч пять, не меньше. Слева, возле помещения областного управления культуры и штаба Партии регионов еще несколько тысяч. Людей специально свезли для противостояния. Не успели мы выйти на площадь, как к нам подбежали какие-то возбужденные девушки в оранжевых шарфиках и стали звать к памятнику – там, мол, окружили сторонников Ющенко. Я им сказал: идите, и выводите тех людей, зовите их сюда. Уже потом узнал, что там, под стенами библиотеки имени Крупской, были  заблокированы люди во главе   Марией Олийнык, которая и там митинговала. Но  милиция там сделала коридор и дала возможность выйти ей и людям.

А я дал команду разворачивать наши партийные флаги, а сам стал разворачивать помаранчевый стяг. Сразу же с двух сторон на меня двинулись толпы людей. Призывая своих партийцев не отставать от меня, я стал отходить назад. Отходил с флагом в руке и лицом к напирающей на меня толпе – только так, глядя людям в глаза, можно было удержать их от желания накинуться с кулаками. Но моих коллег начали тормозить, один за другим стали исчезать наши флаги.

Подойдя спиной к зданию областной администрации, я повернул по бульвару Пушкина в сторону, как и договаривались ранее, памятника Пушкину. Все более увеличивающаяся толпа шла за мной.

А дальше сзади меня, из бывшего здания Политпросвещения, под командой небезызвестного в Донецке Александра Цуркана пошла молодежь из так называемой организации «МЫ». Они спровоцировали драку. Я попытался уладить – но набросились на меня. Сначала с дубинкой, выхватив из-под полы, кинулся один, потом на меня буквально остервенело набросились сразу человек около 10.

В это время из автобусов на улице Университетской врассыпную пошла новая волна – уже не спортивного, а, скорее,  чисто бандитского типа.

Потом уже рассказывали мне, что это на самом деле была бандитская группировка одного из районов Донецка, привезенная в тот день фактически под руководством главы администрации района. А в районном отделении милиции мне показывали для опознания фотоальбомы боксеров из донецкого клуба Елисеева — их организовывали под руководством одного из управлений обладминистрации.

Кто бы там ни был, но задачей этих «бойцов» было просто избить всех, у кого в одежде, или в руках будет замечен оранжевый цвет. И били – даже детей, даже девушек и женщин, закручивая шарфы вокруг шеи и сваливая их на землю. Били кулаками, били ногами. Били всех, кто пытался это заснять на видеокамеру или фотоаппарат. Разбили фотоаппаратуру, забрали мобильные и побили журналистов газеты «Салон» и Укринформа.  Профессора одного из донецких вузов, пытавшегося спастись в фойе областной администрации, достали и там, свалив на пол и забрав фотоаппарат.

Зачем все это было?
А чтобы впредь было не повадно собирать оранжевые Майданы в Донецке.
А почему новая власть не расследовала и не наказала?
Потому что в Донецке все организаторы и многие исполнители были и остаются в этой власти. И им стыдно за это не будет никогда.

А почему не стыдно киевским помаранчевым лидерам – что не смогли не то что наказать виновных, а даже извиниться перед своими сторонниками? Почему? Потому что народ для них – ничто?

Анатолий Герасимчук

P.S. Процитую відкрите звернення, яке в 2005 році було підписано людьми, що постраждали в Донецьку під час виборів Президента України.

«28 листопада 2004 року в місті Донецьку, а 29 листопада того ж року в місті Луганську на центральних площах цих міст, серед білого дня, в присутності багатьох представників українських і закордонних засобів масової інформації, в присутності десятків тисяч людей відбувся акт знущання, акт наруги над правом людини на свободу слова, на свободу свого вибору. Була вчинена цинічна і жорстока розправа над прихильниками кандидата в Президенти Віктора Андрійовича Ющенка. Було побито і покалічено сотні людей, сотні людей було принижено і буквально розтоптано. Били з нанесенням матеріальної шкоди навіть журналістів. Били дітей. Була розтоптана честь і гідність тих, хто не побоявся вийти на донецькі і луганські майдани сказати слово правди про масові порушення свободи вибору в Донецькій і Луганській областях під час виборів 21 листопада 2004 року.

Цей розбійний акт у формі масового побоїща, направлений на залякування тих, хто мав іншу від владних структур Донецької і Луганської областей думку, був підготовлений і організований з участю органів державної влади цих областей. Відомі замовники і виконавці. Про них вже на третій день німецькими і російськими журналістами був знятий фільм, який був показаний на екранах Західної Європи. Ряд відеосюжетів тої розправи були показані в усьому світі, так само надруковано ряд статей.

Було відкрито ряд кримінальних справ, але рішень до цього часу так і нема. Ще більше по факту вчинення злочину кримінальних справ відкрито не було. Ми довго чекали справедливості. Ми зверталися у всі інстанції – скільки нам ще чекати?

В той час, як на Майдані в Києві браталися «помаранчеві» з «голубими», тут влаштовували «Варфоломеєвські» не тільки ночі, а й дні, Вашим, пане Президенте, прихильникам.

Ми маємо дані про те, що участь в побоїщах тут приймали навіть переодягнуті в цивільний одяг працівники міліції. Можливо тому «заморожено» розслідування по навіть відкритих кримінальних справах?

Але вже почалася нова виборча кампанія. І тепер ті, хто приймав участь в побоїщі рік тому в Донецьку, стають національними героями Донецької області. Один з них, Роман Лягін, в газеті «Салон» від 22 листопада 2005 року вже не боїться відкрито говорити: «Майдан этот порвать на части для нас не было проблемой», «Мы готовы были ответить беспределом».

Ми, громадяни України, мешканці Донецької області, які займають активну життєву позицію, направлену на утвердження в державі принципів демократії, свободи слова, свободи політичного вибору, питаємо Вас, пане Президенте, і пане Генеральний Прокурор: коли в Донецькій області будуть встановлені і будуть діяти норми права, законодавства і Конституції України? Ми, так як і більша частина громадян України, також хочемо жити в правовій, цивілізованій державі. Ми хочемо, щоб діти наші бачили надію на побудову такої держави. Коли це буде?»

В прошлом году я уже цитировал в Интернете это обращение, и дописывал:

«Якщо хто пам’ятає, міністром МВС на час написання цього звернення був Юрій Віталійович Луценко. Кримінальні справи вели тоді слідчі МВС. Мене, як одного із постраждалих, викликали навіть декілька разів в районне управління МВС. Показували навіть «оперативну» зйомку, де камера знімала все що завгодно, але тільки не епіцентри подій.

Один раз навіть було зафіксовано, як ногами відкидували помаранчевий прапор з під стін Донецької державної обласної адміністрації. Але того, як виривали ті помаранчеві і державні прапори, як рвали їх і палили, як збивали з ніг дітей – за те, що тримали помаранчеві прапорці, чи просто мали помаранчевий шарфик, як збивали з ніг і били журналістів – за те, що знімали це все – нічого цього в «оперативній» зйомці мені не показали.

Тоді заступник голови облдержадміністрації, тепер народний депутат від НС Юрій Гримчак, обіцяв навіть – за місяць все буде розслідувано.

Минуло вже три роки. Юрій Гримчак вже депутат. І Юрій Луценко вже знову депутат.

А як же ті справи, що під час Вашого, Юрій Віталійович, керування нашою міліцією, десь зависли? Чи що з ними трапилось?

Чи Ви, може, вже забули?»

Прошло уже четыре года…