Плюс криминализация всей страны

22.08.2012 13:38:54

СССР — середина 30–х:
— Как жизнь?
— Как в трамвае, половина сидит, остальные дожидаются, когда сядут».
(анекдот в тему).

Каждый раз, когда доводится слышать или читать о разгуле преступности в современной Украине, пытаюсь представить, что бы сказали такие комментаторы, окажись они в послевоенном Львове, а, возможно, и в Сталино, особенно после 53–го года. Когда бериевская амнистия выплеснула на улицы городов и весей лагерные разборки криминала — воров в «законе» и «ссученных» воров. Привнесших с собой в общество тот не истребимый и по сей день дух блатной романтики, когда в каждом дворе реальным, а не книжным или киношным героем, был «откинувшейся» зек, «державший мазу» во дворе, на улице или районе. Для нашей, вполне респектабельной, улицы Гвардейской во Львове, где в те годы проживал автор этих строк, таковым авторитетом являлся виртуоз–щипач, то бишь карманник Женя Емельянов, по кличке «Емеля». Который, к счастью (или к сожалению) специфике своей «масти» так и не обучил, зато преподал первые уроки игры на гитаре, благо, что ни голосом, ни слухом Бог меня не обидел.

Следующая волна криминализации общественного сознания в СССР пришлась на вторую половину 50–х, когда хрущевская «оттепель» вытолкнула за лагерные ворота тех «тяжеловесов», которым довелось «топтать зону» и, самое главное, выжить ещё с начала 30–х или военного лихолетья. Осуждённых по пресловутой 58–й статье, с её бесчисленными пунктами и подпунктами, т. е, политзаключенных, среди сотен тысяч, а возможно, и миллионов которых только единицам, вроде Александра Солженицына, Варлаама Шаламова или Евгении Гинзбург, удалось сохранить человеческий облик и достоинство. Основная масса политзэков, не приспособленных к жизни в неволе, «ломалась» ещё на этапах и «сборках», обретая статус «шестёрок», или того хуже — «опущенных», как губка впитывая лагерные традиции и обычаи.

Не стоит забывать и о тех, кто находится по другую сторону решётки или колючей проволоки — милиции, охране лагерей, конвое и т.д., в полной мере соответствующих пословице: «С кем поведешься — от того наберешься». Так, мой племянник, абсолютно домашний мальчик, успешно закончивший факультет кибернетики и вычислительной техники ДонГУ, в начале 90–х, всего лишь за год срочной службы в охране лагеря в Новгородской области, изрядно «понаблатыкался». И хотя в дальнейшем его карьера сложилась вполне успешно, но зарубка на душе от общения с уголовным миром осталась на всю оставшуюся жизнь. Что же тогда можно сказать о сержантах, старшинах сверхсрочной службы, прапорщиках и офицерах внутренних войск, связавших свою судьбу с так называемым «криминальным элементом»? О нравах, царящих в их среде, ещё по весне рассказал сенсационный репортаж из Лукьяновского СИЗО журналиста В. Усова, предложенный вниманию зрителей телеканалом ТВI. Впрочем, возможно читатели, среди родных и близких есть те, кто сегодня «чалится» в следственном изоляторе или ИТК, об этом знают не понаслышке, и, наверняка, могут рассказать такое, о чем ни один журналист не поведает.

Замечу, что в истории Государства Российского, как и в истории Украины, ещё до её добровольно–принудительного вхождения в состав Империи, бывали лихие времена, но даже в самую смутную годину находились здоровые силы, поддерживающие моральный климат в обществе, не позволявшие преступить ту черту, которую определяли библейские постулаты: «НЕ УБИЙ» или «НЕ УКРАДИ». И только с октября 17–го, когда, по определению Игоря Тальков, «Разверзлись с треском небеса, и с визгом ринулись оттуда, ломая головы церквям, новоявленные иуды», началась духовная деградация общественного сознания, щедро подпитываемая БОЛЬШЕВИСТКИМ, т.е. чисто бандитским девизом: «Грабь награбленное», или пропагандистскими стишками, вроде «Если скажут: «Солги» — СОЛГИ. Если скажут: «Убей» — УБЕЙ». А захватившие власть приспешники Антихриста возвели воинствующий атеизм в ранг проводимой ими государственной политики, хотя ещё Фёдор Достоевский устами одного из своих персонажей заметил: «Когда Бога нет, то ВСЁ можно». Вот, собственно, та унавоженная большевиками почва, на которой выросло не одно абсолютно БЕЗДУХОВНОЕ поколение так называемых «строителей коммунизма», чьи письма в редакцию являют собой образчик БЕСПАРДОННОСТИ и ХАМСТВА по отношению к тем, кто не разделяет их точку зрения. Убедительное тому подтверждение — очередной опус жительницы Дружковки Рудневой, напечатанный в предыдущем номере газеты.

Свою лепту в криминализацию общественного сознания внесла и государственная, а по сути, ничейная собственность, когда воровство с промышленных предприятий и колхозных полей, особенно с середины 60–х, приняло масштабы национальной катастрофы. В этой связи вспоминаю, как Брежнев, в одной из своих книжонок, не без бравады вёл речь о том, как в студенческие годы, подрабатывая на разгрузке вагонов, не лишал себя удовольствия «слямзить» что–либо из продуктов питания, или одежды для личного пользования. Чему же тогда удивляться, что именно в годы его правления устное народное творчество обогатилось такими перлами, как: «Ты здесь — хозяин, а не гость. Тащи с завода каждый гвоздь», или «Взять от большего понемножку — не ВОРОВСТВО, а лишь ДЕЛЁЖКА». Вот и тащили, в зависимости от занимаемого положения или должности: кто под мышкой нес, кто машинами, а то и вагонами вывозил. Кстати, чем не повод серьёзно задуматься тем читателям, кто в прозе, а случается и в стихах, тоскует о так называемой «общенародной собственности», тем самым подтверждая расхожую аксиому, что история учит тому, что НИЧЕМУ не учит.

Отдельной строкой стоит отметить тот страшный удар, который нанесли по неокрепшей психике пацанов со школьной скамьи, которых выжившие из ума кремлёвские старцы в декабре 79–го бросили в адское пекло, лицемерно назвав это чудовищное действо «выполнением интернационального долга». Даже те из них, кому повезло, и они вернулись домой живыми и невредимыми, по утверждению специалистов–психологов не редко страдают так называемым «афганским синдромом», т.е., не мотивированной жестокостью по отношению к окружающим. Недаром именно из их среды в своё время рекрутировались наёмные убийцы.

Не могу согласиться и с мнением, которое порой отслеживается в письмах читателей, что в советские времена молодежь, занимаясь спортом, уходила от пагубного «влияния улицы». Поскольку именно спортсмены, в том числе и отмеченные высокими наградами и званиями, в начале 90–х стали закопёрщиками бандитизма, составив вполне реальную конкуренцию воровскому миру, заменив существующие в этой среде хоть какие–то «понятия» — «беспределом». Почерпнув у уголовников лишь их лексику — «феню», да так, что на ней «ботают» даже высшие государственные чины, например, глава соседней державы. Который ещё в ходе своего первого хождения во власть обещал жителям своей страны «МОЧИТЬ бандюков в сортире», да видно, что–то не сложилось, возможно, потому, что сортиров не хватает.

И, в заключение, тем из читателей газеты, которых не убедили мои доводы, чью суть я вынес в заголовок, несколько подкорректировав известный тезис Ульянова–Бланка об «электрификации всей страны», имея на сегодняшний день в сухом остатке лишь сплошную КРИМИНАЛИЗАЦИИЮ некогда относительно благополучной царской России, предлагаю мнение более авторитетного, нежели автор этих строк, человека, в прошлом полковника (ныне генерал–лейтенанта) российской полиции Александра Гурова. Который ещё в 89–м году на страницах «Литературной газеты» опубликовал статью «Лев готовится к прыжку». Где уважаемый автор впервые ввёл в оборот понятие «организованная преступность», утверждая, что уголовный мир, нажив многомиллиардное состояние путём рэкета «цеховиков», нелегального в то время игорного бизнеса, проституции, распространения наркотиков и т.д, предпримет все усилия для легализации, или как теперь принято говорить, «отмывания» этих немереных денег, путём вхождения во ВЛАСТЬ, в том числе и правоохранительные органы. А уже в 93–ем, в следующей статье «Лев прыгнул», Гуров пишет о своём предположении как о свершившемся факте. Приблизительно в это же время режиссёр Станислав Говорухин предлагает вниманию зрителей документальный фильм «Великая криминальная революция». Впрочем, все те, кто относительно благополучно пережил «лихие 90–е» и дожил до наших дней, знают об этом и без статей и фильмов, что, собственно, и требовалось доказать.

Кстати, именно этим обстоятельством можно объяснить тот «облом», который претерпели политтехнологи на последних президентских выборах, особенно на их втором этапе, когда попытались разыграть карту некоторых сомнительных обстоятельств в биографии обоих кандидатов. Получив ответную реакцию общества в виде расхожих для криминализированного сознания масс постулатов: «А кто у нас НЕ ВОРУЕТ?», или «А кто у нас НЕ СИДЕЛ?». Так что не стоит на зеркало пенять, если внешность, мягко говоря, не фотогенична, и в этом ещё одна сермяжная правда нашего бытия, в полной мере укладывающаяся в старую, как мир, пословицу: «Каждый народ достоин правителей, которых он выбирает».

Юрий МУРОМСКИЙ,
г. Донецк

Р. S. Кстати, пока я размышлял над этим материалом, на страницах одного из киевских еженедельников было опубликовано интервью с талантливейшим российским бардом, впитавшим всё лучшее от своих предшественников, — Александра Галича, Юрия Визбора, Владимира Высоцкого, Игоря Талькова — Александром Новиковым. Который одной строкой смог передать ту версию, которую я выношу на суд читателя, а именно: «Мы — нация, контуженная лагерями: тюрьма, каторга, сроки, репрессии, страдания — всё это уже у нас в крови».