Пеликан и коршун — не одно и то же

13.12.2013 12:59:39

Пожалуй, и наследники наших детей будут озабочены маятниковым геополитическим положением Украины между Востоком и Западом. Но, заметьте, благодаря равномерным колебаниям, любой маятник сохраняет собственное равновесие.

Один очевидец рассказал, что в могучей заокеанской стране ему бросилось в глаза: люди чаще, чем раньше, подбирают окурки. Я подумала: мизерный, вроде бы, факт, а впечатляет. Конечно, надо учитывать, что ко всяким прочим «ударам» горестным грузом пристроились и непомерно «плодовитые» стихийные бедствия. Сшибающие не только с ног, а и прямо в могилу.

Интересно, что, несмотря на национальную гордость и безгранично развитый патриотизм, сами же граждане могучей державы себя критикуют. Например, Майкл Снайдер (автор «The economic collapse blog») приводит множество аргументов. Отмечу самую малость. Около половины американцев (не от хорошей жизни) вынуждены регулярно пользоваться лекарствами. Асфальт зачастую меняют на гравий — дешевле содержать. Множество хозяев теряют свои дома. Финансовая система превратилась в гигантское казино. Беспрерывно закрываются фабрики (а люди покупают товары из Китая).

Сказала бы, что впечатление напоминает пребывание  в игрушечном магазине. Принесли куклу домой, присмотрелись. И она оказалась не настолько привлекательной, как улыбавшаяся  златовласка в витрине.

Не хотелось бы говорить о наших собственных бедах. Но парой слов отмечусь. Существует морское поверье: если на корабле родился младенец, то малые дети капитана не останутся сиротами. Применительно к суше оно, как видно, не срабатывает. У нас много новорожденных законов (ещё больше — выношенных, но не родившихся), а люди, так или иначе, чувствуют себя как бы сиротами. Во всяком случае, им кажется, что «родители» беспокоятся о них недостаточно и можно породниться с другими.

Сегодня наше воображение пленяет загадочный фрегат (нет, не «Паллада») с названием «Европа». Где, говоря незамысловато, карамельки вкуснее, новогодние шарики цветастее, а люди (даже безработные) регулярно обеспечиваются сотенными купюрами с переливчатым квадратиком. Нередко ещё доступным жильём, льготами и гарантиями.

Подтверждаю очарованность собственным наблюдением. Когда–то, проезжая в предновогодье поездом границы: Франция — Германия — Польша — Украина, была резко озадачена, шокирована видом  окрестностей. Как в машине времени, произошёл провал из обилия света (в том числе на мелькавших домах, улицах, окнах, балконных ограждениях) — в густую темноту восточно–европейского пейзажа. Не в обиду нам вспоминаю, а как остро пережитый абсолютно реальный факт, бескомпромиссно подчеркнувший разницу. Тут не только в западном Рождестве дело.

Пережитые нами в последние десятилетия годы, так и не давшие нам воссиять, можно втиснуть в такой вот мой личный взгляд

Слабое возгорание

«Радионяня» — называлась передача.
«Ориентир» — теперь у нас задача.
То есть, бросок должны предусмотреть
К той цели, что даст сил перетерпеть:
Безденежье, неверие, тоску,
Подход к идей запутанных клубку,
Ожоги от ключом кипящих споров
И возмущение в цвет красных помидоров.
Не укреплён был для побед резервный фланг:
Высокой целью, смыслом, пониманьем.
Прозренье тлеет слабым возгораньем.
Нас четверть века не ввела в солидный ранг.

О том, как мы относились и относимся к происходящему, выразительно сказал трагически погибший в 2012 году, рано потерявший дочь от астмы, выхаживавший 16 лет парализованную жену, окончательно ослепший генерал–лейтенант Леонид Шебаршин. «Одни готовы лечь костьми за призраки прошлого, другие — за призраки будущего. Третьим наплевать на то и на другое. Они владеют настоящим». А мы, — спрашиваю сама себя, — кто?

Как много у нас было замечательных, золоторуких умельцев, достойных героических легенд и хвалебных поэм! Одарённых  мастерством, неподвластным другим. Навыки высокого профессионализма терялись вместе с их обладателями, вынужденными покинуть привычную работу. Порой ставшими «рыночными»  обитателями или, как недалеко от меня, дворовыми доминошниками. Каждый умелец хорош на предназначенном ему месте. Это бесспорно.

Вспоминаю впечатливший меня рассказ «О Володе–снайпере». Воспроизвожу суть кратко  (сама–то я против любого насилия).

В чеченскую войну к местам боёв добрался молодой парень из Якутии. Промысловик, охотник на соболя. Пробился к армейскому руководству со словами: «Здравствуйте, генерал Рохля! Пришёл я к Вам для временной помощи. Не могу смотреть, как боевики наших солдат на землю кладут. Хочу быть у Вас сам по себе — снайпером». Ему поверили, снарядили. И в логове противника в одиночку, с большим риском и трудностями он отстрелял (прямо в глаз) свыше трёхсот боевиков. Потому что делал это лучше всех. Награждённый орденом, так же, сам по себе, отправился обратно — в Якутию, чтоб успеть к промысловому сезону. Жаль, забыла автора.

В вопросе западно–ориентированной ассоциации многие наши люди до сих пор считают, что мы входим в Европу. Почему–то сильно, как отбойный молоток, режет слух  слово «членство». Раздвоенность восприятия сути вопроса попробую подчеркнуть  таким примером. Существует известное в мире местечко — Алькатрас.  Подразумевающее (лингвистически, в переводе с испанского) остров пеликанов. Однако в знаменитой  федеральной тюрьме, на нём расположенной, годами пребывали, если можно так сказать, «волки», «тигры» да «коршуны». Пеликанам там не осталось места. Они, возможно, судя по названию, и ассоциируют себя с островом, но чтоб с его истинными обитателями — это вряд ли.

Помнится, пространство прожигала выразительная фраза–анекдот. Не ходи туда — убьют, не ходи сюда — ограбят, ты прямо здесь раздевайся. Да, мы пережили лихие годы. И некоторые глубоко внутри себя, возможно, стали «исписывать» целые тома воспоминаний. Примерно такого содержания (представляю иносказательно). Селёдка хотела бы «порулить» хвостом в свободном плавании. Но, перемолотая в форшмак, вряд ли уже этим желанием воспользуется.

Правда, я, несмотря на то, что о нас пишут статьи типа  «Нема грошей у щеневмерликів», хочу остаться оптимистом. И думать обо всех нас не как об иносказательном пеликане и, тем более, —  о коршуне, а как о почти что золотой рыбке. О самой дорогой в мире — представительнице отряда осетровых — драгоценной царственной Белуге. Пробирающейся своим путём и подающей большие надежды (в плане — сделать всё возможное для выживания потомства), которые умирают последними.

Оглядываясь влево–вправо, существуя в сообществе государств-соседей, мы находимся в движении. Продолжаем жить, мечтать и стремиться. За самобытность и усилия нас ещё оценят. Не вечер. Как и девушки–красавицы — неповторимые и желанные, свет зажгут наши скромные  мастера, гении, исполины, герои. Не всегда правильно снимать копии, когда есть свои замечательные оригиналы — на любом шагу. Неплохо бы помнить, что голову опускают только на плахе, да и то не по своей воле.

Лариса Желнакова, г. Донецк