Надежда Савченко ответила на вопросы Аркадия Бабченко

10.03.2016 11:35:34

Аркадий Бабченко на своей странице в Фейсбуке разместил ответы Надежды Савченко на вопросы читателей его блога:

Надежда, добрый день. Меня зовут Аркадий Бабченко. Коротко о себе — москвич, диссидент, национал-предатель, бандеровец и пятая колонна. Крым — Украина. Путин — узурпатор власти. Оккупация Донецка — преступная агрессивная война. Поскольку средства массовой информации в России превратились в средства массового зомбирования — а я вообще считаю, что самое мощное оружие, которым обладает Россия, это не «Искандеры» и подводные лодки, а зомбоящик — пытаюсь работать сам по себе. Придерживаться принципов независимой журналистики. Для чего веду свои блоги в соцсетях. В таком формате в России журналисту пока еще можно существовать. Высказывать свое мнение в интернете пока еще получается. Хотя, я думаю, что и это — вопрос времени.
Проект мой называется «Журналистика без посредников». То есть, между мной и читателем нет посредника ни в виде редакции, ни в виде цензуры.
Так вот. Люди, безусловно, очень хотят знать про Вас. И тогда я предложил и читателям и Марк Фейгин сделать вот что — пусть люди сами спросят Надежду Савченко о том, что им интересно. Я попытаюсь свести вопросы к какому-то единому знаменателю. А Марк обещался попробовать передать их Вам.
Вопросов пришло очень много — около двухсот.
Я постарался отобрать самые интересные. Но все равно получилось много.
Я не знаю, может быть, Вам будет интересно ответить на все. Может, это отвлечет Вас. Все-таки это — общение с людьми.
Если нет или нет возможности ответить на все — тогда, Надежда, выберите наиболее понравившиеся Вам.
Я не знаю, что Вы знаете о том, что происходит в мире, в том числе и на Вашей Родине, откуда Вы получаете информацию и насколько владеете ситуацией, поэтому, возможно, некоторые вопросы могут Вам показаться резкими, но это то, что действительно интересует людей.
Если Вы посчитаете, что тот или иной вопрос может навредить Вам сейчас — безусловно, пропустите его.
И, безусловно, очень много не вопросов, а просто слов поддержки и благодарности. Очень много. Намного больше чем, вопросов.
И также много извинений. За действия России.
Держитесь, Надежда.
Удачи Вам!

Здравствуйте, Аркадий.
Спасибо, что начали свое интервью с человеческого письма.
Да, теперь я понимаю, какие вопросы мне постоянно будут задавать… Те, над которыми у меня у самой голова болит!
Вопросов действительно очень много, а времени мало. Поэтому попробую на них ответить в блиц-режиме. Надеюсь, почерк разберете, и все верно перепечатаете. Отвечала на двух языках, украинском и российском, когда как душа лежала.
Вопросы резкие, и ответы резкие. Такое настроение было.
Уж не серчайте, читатели Смайлик «smile»
С благодарностью i с Украiною в серцi.
Надiя Савченко.

Вопросы.

Георгий Джахия, Тбилиси: — Надя, когда Вы вернетесь домой, что Вы сделаете первым делом, а что — потом?

— Убегу в лес, подальше от людей, потом вернусь и начну работать.

Ольга Головченко, Таганрог: — прежде всего передайте, что многие в РФ Надежду поддерживают и восхищаются ее мужеством и стойкостью. А вопрос… спросите, как она относится к новой украинской власти? К ситуации с реформами в Украине. Не разочарована ли промежуточными результатами майдана?

— Нет, не разочарована! На то они и промежуточные.

Марина Лексина, Москва: — Надя, вы вы сможете простить нас?

— Марина, Вас мне не за что прощать

Юрий Мекензин, Харьков: — Как Надежда сейчас относится к закону «Савченко», по которому раньше срока стали выпускать коррупционеров и бандитов?

— Я поспешила. Нельзя начинать ничего, что потом не сможешь контролировать. А из тюрьмы это сделать нелегко. Вырвусь, разберусь.

Анна Назарко, Киев: — Надежда, Ваше поведение и стойкость вызывают глубокое уважение. Что даёт Вам силы? Молимся за Вас всією родиною. Обіймаю

— Я й сама не знаю. Дух протиріччя iз середины, можливо.

Вопрос из Израиля: — Если бы у Надежды был шанс прожить тот день еще раз, она что-нибудь изменила бы?

— Да! Взяла бы гранат побольше!

Евгений Поляков: — Есть ли у вас после всего этого фарса ненависть к российскому государству?

— К государству — да! Даже «ДДТ» поет — «я люблю свою страну и ненавижу государство».

Олександр Дуб, Киев: — По вашему мнению, что является большей опасностью для Украины и ее граждан, внешняя агрессия России или саботаж украинских чиновников в борьбе с коррупцией?

— Не в лоб, так по лбу. I одне, i друге хреново!

Андрей Зуенок, Беларусь: — Надежда, с какими мыслями Вы начинали каждый новый день, проснувшись? И еще наоборот, с мыслями о ком(о чём) Вы засыпали? Вообщем, что Вас «толкало» изнутри, давая силы? спасибо

— Душа как выжженная земля… Лучше всего ни о чем не думать.

Александр, Днепропетровск: — Что должен, по мнению Надежды, сделать каждый гражданин Украины?

— Змогти зробити те, що змогла я.

Наталья Борислович, Одесса: — Все ли возможное страна и ее лидеры сделали для освобождения Надежды?

— А я звідки знаю? У них i запитуйте.

Андрей Мелехов, Киев: — Надежда, что после возвращения — политика или продолжение военной карьеры?

— Щось третє. Ще не придумала, що саме.

Ирина Логвиненко, Рязань: — Встретились ли в это тяжелейшее для Надежды время люди, о которых она вспомнит потом с теплотой?

— Я не стану вспоминать о людях плохо. Этого уже достаточно.

Зоя Агапова, Москва: — Надя , были у Вас за решёткой минуты отчаяния?

— Нет! Просто все осточертело!

Андрей Ткачев, Донецк: — Как к вам относится персонал СИЗО? Есть ли отличие в отношении офицеров и низового персонала?

— Они ко мне относятся так, как им приказали ко мне относиться. Их личные чувства мне не известны.

Ирина Андрейцив, Львов: — Изменилось ли мировоззрение за это время, поменялись ли какие-то жизненные аксиомы?

— Нi. Я була самодостатньою до вязницi, залишаюся i надалi.

Ростислав Жуков, Россия: — Что вы будете говорить о России и русских своим детям?

— Я детей рожать не буду, чтобы не говорить всего того, что я думаю о России и русских!

Дмитрий Гринюк, Киев: — Надя сейчас депутат Верховной Рады и ПАСЕ. Как она видит свою работу в этой роли после возвращения домой?

— Я, наконец-то, вижу работу. Пока я не работала

Ольга Стрелоква, Днепр: — Вы, Надежда, для большинства украинцев стали национальной героиней. Как на уровне эмоций вы на это реагируете: ответственность огромная — нет боязни разочаровать?

— Я в герої не просилася! I нічого не боюся! Була собою i собою буду.

Светлана Бабийчук-Глушенок, Киев: — Когда Надя вернется, она будет шокирована несоответствием того, за что она боролась, и тем, что увидит. Ведь по сути ничего в украинском политикуме не поменялось. Готова ли она возглавить новую политсилу.

— Я не слiпа i не дурна. I так все бачу. Якщо це треба буде українцям — то готова.

Олексий Петренко, Киев: — Получаете ли Вы поддержку от украинских чиновников? От Юлии Тимошенко?

— Можна сказати так. По мipi їх сiл…

Илья Сковородкин, Санкт-Петербург: — Надежда, Вы видите будущее Украины в Евроинтеграции, или в самостоятельном (независимом) развитии? Если у Украины свой путь, то каков он, по Вашему мнению?

— Я над этим думаю… Еще не придумала…

Костянтын Низовец, Ирландия: — Какие настроения ( в том числе и политические) у контингента сизо и вообще у заключенного сообщества России? Что люди думают о ситуации с ее сфальсифицированым делом? О ситуации с политикой Путина?

— У арестантов другие заботы. Они об этом вообще не думают.

Галина: — Вы женщина на войне. Ваше отношение к мужчинам, уклоняющимся от неё.

— Негативное.

Артем Гордыня, Киев: — Предлагали ли вам российские следственные органы варианты сотрудничества взамен на поблажки или вообще свободу?

— Да.

Дмитрий Попов, Киев: — Надежда, согласились бы Вы войти в предвыборный список Тимошенко, если бы знали, что в то время, как Вы воевали на фронте, ее дочка праздновала новую свадьбу в роскоши на Олимпийском в Киеве?

— Меньше всего меня интересует личная жизнь Тимошенко. Есть вопросы и поважнее.

Елена Клушина: — Надюша, хотелось бы знать,что наполняет Вашу жизнь сейчас? Меняетесь ли Вы? О чем Вы думаете и что читаете? Хочу понять,как можно пережить незаконное заключение?

— Вакуум! Не нужно понимать, можно ли это пережить, пока не случится. А случится — сами поймете.

Юрий Михайлов, Калифорния: — Ваше отношение к т.н. «особливому статусу» Донбасса?

— Багато хочуть — мало получать!

Роман Скибневский, Москва: — Надя, поскольку отбор вопросов для Вас предложен в фейсбуке, Ваши ответы тоже сможет прочитать множество людей, искренне поддерживающих Вас. Поэтому вопрос такой, не хотите ли Вы воспользоваться шансом сказать что-либо сами всем тем, кому не безразлична Ваша судьба?

— От души благодарю!

(Без подписи) Уважаемая Надежда, что стало самым тяжелым для Вас за время пребывания в заключении?

— Убитых два года жизни…

(Без подписи) Мне интересно знать, как Надюша СЕГОДНЯ видит Россию. Ведь пока она росла — это была просто соседняя страна, не вызывающая особых эмоций, потом — война и ненависть, понятное дело. Сегодня — Россия тюремщик и в то же время среда, в которую Надя погружена вот уже два года.

— Я Россию раньше никогда не видела и сейчас через решетку не вижу, и видеть не хочу!

Как нам, россиянам, поддержать Надежду? Что бы она хотела от тех кто живет здесь, но на ее стороне? Кто не поддерживает эту власть?

— Перестаньте бояться! Этим вы поможете не только мне, сколько себе.

Два вопроса были настолько частыми, что их можно объединить как коллективные. Вот они:

Сможете ли Вы простить когда-нибудь нас (от россиян)

— Я на вас зла не держу.

Собираетесь ли Вы баллотироваться в Президенты (от украинцев)

— Украинцi, а вам я президентом потрiбна? Якщо скажете, що треба, то буду! Менi байдуже, як виконувати свой обов’язок перед українцями, чи то на полi бою, чи президентом.

Надiя Савченко.
01.03.2016