Вояж Гитлера в Украину никак нельзя назвать «Одиссеей»

24.07.2013 20:24:13

Газеты с задевшими меня публикациями я откладываю и жду откликов, а иногда и сама пытаюсь отреагировать. Так вот: самой оскорбительной, с глумливыми интонациями, публикацией очередного украинофоба — побратима полковника–коммуниста В.Зуева и многоречивого Б.Петрова — является «Украинская одиссея Гитлера» в №13 «Аргумента плюс».

Автор, очевидно, имеющий доступ к военным архивам, пишет, что Украина встречает 80–летие прихода к власти Гитлера в мрачных предчувствиях. Как–то Украина вроде бы о таком «юбилее» не вспомнила, а вот автору он пригодился, чтобы лишний раз оскорбить украинцев, обвиняя партию «Свобода» в профашистской политике. Однако, в условиях оккупации любые методы освобождения дозволены.

По поводу публикации: во–первых, вояж Гитлера на оккупированные земли Украины никак нельзя назвать «одиссеей», поскольку в литературном смысле это понятие предусматривает странствия или скитания с небезопасными для жизни приключениями. А словосочетание «летал на «рідну неньку» глумливо по существу.

Критические замечания Георгия Крючкова в адрес власти следует переадресовать его родной большевистской власти.

«Есть что–то мистическое в событиях Второй мировой, когда фюрер летал на Украину как к себе домой. Никакая другая республика не влекла его так сильно» (без всякой мистики Украина влекла и влечет фюрера Путина). Что же удивительного в том, что Гитлер объезжал оккупированную территорию, наиболее близкую к границе и экономически развитую, которую панически бежавшая Красная Армия сдала на его милость?

Зачем автор основательно проштудировал эпизоды пребывания Гитлера на нашей земле? Чтобы напомнить украинцам о нелегких временах? Всё это наталкивает на мысль о злобном характере автора, т.к. воспрянули духом полковники–коммунисты, как только замаячил призрак Таможенного союза. Они ждут, когда придут «наши», чтобы хохлам головы пооткручивать. А «наши» — Таманская, Кантемировская и Дзержинского дивизии и армия «Газпрома» только и ждут сигнала Путина по захвату газопровода после провокационного теракта.

Во–вторых: украинцы не нуждаются ни в чьем подтверждении их арийского происхождения, т.к. являются потомками русичей, которые, вероятно, были русыми.

В–третьих: местным девушкам, к сожалению, приходилось ходить не только с немецкими солдатами и офицерами, но и с чекистами–коммунистами.

А некоторым приходилось и «добровольно» ехать в Германию: у одной отец вернулся из разбитого поезда, у другой — брат сбежал из плена, у третьей — сестра, похожая на еврейку. Коллаборантами были и солдатки, обслуживающие немцев. А во время ночных бомбежек, пока немцы отсиживались в погребах, они собирали их оружие и передавали советским разведчикам. Рискуя жизнью, помогали бежать военнопленным. А оккупация длилась два года и каждый день и час мог быть последним.

В–четвертых: через полгода после визита Гитлера в Полтаву русские устроили фашистам «сталинградский котел».

Мой отец — Педченко Владимир Николаевич, выбравшись из Харьковского котла, не пошёл прятаться, как его сослуживцы, чтобы не подвергать детей возможными репрессиями со стороны ГПУ–НКВД, т.к. пережил арест своего отца — нашего дедушки, который был замордован в чекистских застенках как шпион (за знание иностранных языков). Эта тема в семье была табу, и нам говорили, что дедушка «сидел» за церковные дела.

Так вот, отец попал из Харьковского в Сталинградский котёл, чтобы погибнуть там 10 января 1943 г. На хуторе Вертячий Городищенского р–на Сталинградской области, где были самые кровопролитные бои, а артиллерийский огонь был таким плотным, что даже полковая разведка не работала. Об этом в журнале «Юность» писал участник этого сражения капитан Никольский. Об этом эпизоде упоминается и в «Вечном зове» А.Иванова. Возможно, этот эпизод войны отражен в к/ф «Горячий снег», где после боя из укрытий вылезают уцелевшие одиночки. Такой вот «котёл». Если не ошибаюсь, за Сталинград меньше всего получено звание Героя.

В–пятых: я считаю, что победителями в войне были не солдаты и офицеры, нашпигованные политграмотой, а не военным искусством, одетые и накормленные, вооруженные и сражавшиеся огромными массами, а солдатки, в оккупации и условиях военного лихолетья сохранившие детей, часто согревающие их только теплом собственного тела. Но их молчаливый подвиг так и не оценен. Приветствуют и награждают коллекцию ветеранов, но главной наградой надо бы считать длинную и послевоенную их жизнь. А защитникам и спасителям практически пришлось умирать от голода в 46–47 гг.

Надо отметить, что не все солдаты и офицеры вермахта были нацистами, фашистами и эсэсовцами. Были — людьми.

А была ли война Отечественной? Она была бы таковой, если бы Отечество, отобравшее отцов, взяло опеку над сиротами. Но у нас было государство, экономившее на сиротах и инвалидах: одним дало мизерную пенсию, других запроторило в гетто.

Что касается внезапности нападения Гитлера. Когда всех мужчин начали загребать в армию, двоюродный брат отца ляпнул: «Как же так — готовились к войне и оказались не готовы?». За что и загремел на 10 лет, что его и спасло. Т.е. опасность войны уже витала в воздухе, и это понимали даже непосвященные.

P.S. Харьков был освобожден 23 августа, а небольшой городок Мерефа на расстоянии 20–25 км — 5 сентября, т.е. уже после Сталинграда и Курска морально подавленные немцы отступали, а не бежали.
Тема войны для украинцев еще долго будет болезненной, особенно если Вадимы Колесниченки будут грязными руками прикасаться к заживающим ранам. И еще потому, что победили русские.

P.P.S. Я, как 6–летний участник войны, помню ее эпизоды в картинках. Может, напишу «мемуары».

А автору — знатоку военных событий — могу посоветовать помочь военному архиву разгрести тонны невостребованных наград.

Галина Педченко, г. Харьков