В ожидании фюрера?

31.10.2008 18:54:33

Слово «кризис» сегодня можно увидеть в заголовках каждого номера любой газеты. Не менее регулярно встречаются и аналогии с великой депрессией 20-30-х годов прошлого века. Проводят и  другие исторические параллели. Например, такую: именно на фоне мирового экономического кризиса к власти в Германии вполне парламентским путем пришел Адольф Гитлер. И прогнозируют нечто подобное у нас. Откуда, из какого уголка украинского политического серпентария, может появиться новый фюрер? Какая-нибудь радикальная ультралевая сила в парламент на ближайших выборах не пройдет, так что здесь опасаться нечего. Один мой коллега агитирует всех голосовать за Витренко, которая, мол, «пересадит-перестреляет всех олигархов», но к его мнению по этому вопросу не прислушиваются. В СМИ нас привычно пугают угрозой фашизма с правого фланга. Мол, придут такие-сякие националисты, устроят погромы, а выживших после них запрут в гетто и будут насильно кормить салом и заставлять учить украинский язык. А теперь ответьте на вопрос: вы верите, что на ближайших выборах 3-процентный барьер в парламент преодолеет правая партия (только не надо к правым причислять «Нашу Украину» — это обычная центристская партия)? Я это допускаю теоретически. Но сразу же хочу задать второй вопрос: сколько мест в новой Раде она наберет? Да не более двадцати (то есть процента 4), как бы ни свирепствовал кризис. И что она сможет с двумя десятками мандатов? Нет, конечно, влияние можно расширить и увеличить. С годами, от выборов к выборам. Но дадут ли это сделать более сильные игроки на политическом поле, контролирующие ЦИК, СМИ, админресурс и финансовые потоки? Может быть, нового Адольфа нам готовят вовсе не радикалы, а может он уже у власти?

Слово «фюрер» с немецкого переводится как «вождь». Мне в школе, как пионеру, было сначала как-то не по себе, когда слышал, что Ленин был фюрером Великой Октябрьской революции. Привыкаешь, что слово употребляется в весьма определенном, узком смысле, применительно к одному человеку, а потом не можешь перестроиться. Так и у нас: сложился стереотип, что фюрер, диктатор обязательно должен представлять какую-то крайне правую или крайне левую радикальную организацию. А между тем, он может просто идти на выборы с популистскими лозунгами, формировать культ личности, строить партию или блок на основе жесткого подчинения, удовлетворять мечты народные о твердой руке и даже ликвидировать безработицу или посадить олигархов-оппозиционеров. И при этом не делать акцент вообще ни на какой идеологии. Вы послушайте, как у нас положительно отзываются о Путине, который наконец-то навел в России порядок (кстати, выражение «новый порядок» тоже вызывает определенные исторические ассоциации). А некоторые говорят, что и у нас уже есть свой Путин, только в юбке.

Кстати, успех Блока Юлии Тимошенко на последних парламентских выборах, когда ее «сердца» ограничили ареал обитания нашеукраинской «подковы» Закарпатьем, по-моему, как раз и объясняется тягой простого избирателя к сильной личности. А у нас так сложилось, что под определение «твердая рука» попадает фактически только нынешний премьер, и только она, в сознании многих, может навести в стране порядок. Мужчины отдыхают…

В общем, большой вопрос, находимся ли мы в ожидании фюрера или уже присутствуем при его явлении?

Григорий ШВЕД