Три дня революции в Боснии и Герцеговине — в чем отличие от Украины?

04.04.2014 17:37:30

В Украине революционные события, приведшие к смене власти Партии регионов и Виктора Януковича, начались 21 ноября 2013 года после отказа украинского правительства подписывать договор об ассоциации с Евросоюзом и закончились 21 февраля 2014 года бегством Януковича. Три месяца противостояния. Ключевые моменты: 30 ноября — разгон Евромайдана, 1 декабря — на улицы Киева вышли около миллиона людей, а радикалы захватили здание Киеврады и Дома профсоюзов, а также при попытках взять штурмом Администрацию Президента четыре часа избивали безоружных солдат срочной службы ВВ, что закончилось жестким разгоном революционеров сотрудниками «Беркута».

Следующее обострение ситуации было связано с принятием 16 января ряда законов, которые были названы «диктаторскими». В результате произошли новые столкновения 19–20 января. 22 января погибли первые трое протестующих: армянин Сергей Нигоян, белорус Михаил Жизневский и украинец  Юрий Вербицкий.

В регионах начались захваты администраций.

Кульминацией украинской революции стали события 18–20 февраля, когда начались массовые убийства на Майдане и новые захваты областных администраций.

21 февраля после переговоров между президентом Януковичем и представителями оппозиции при посредничестве представителей Евросоюза и России было подписано Соглашение «Об урегулировании политического кризиса в Украине».

В ночь на 22 февраля Янукович сбежал. Итого три месяца, сотни убитых и тысячи покалеченных людей.

В это же время народ восстал в Боснии и Герцеговине. Но если в Украине люди вышли на улицы потому, что хотели в Евросоюз, то в Боснии и Герцеговине — по итогам семилетнего нахождения в этом самом Евросоюзе. И в Боснии революция длилась не три месяца, а три дня.

Революция в Боснии и Герцеговине

Волнения в Боснии и Герцеговине 5–7 февраля 2014 года, начавшиеся в Тузле и распространившиеся затем в другие города страны, стали крупнейшими с середины 1990–х годов. Акции вызваны тяжелым социальным положением в стране, где уровень безработицы составляет более 40%.

Все началось с демонстраций рабочих и молодежи против высокой безработицы и коррупции в промышленном городе Тузла, где после приватизации были закрыты большинство фабрик и рудников.

На улицы вышли 600 бывших работников четырех крупнейших предприятий города, которые обанкротились. Сначала предприятия приватизировали, а далее по известной схеме — распродажа активов и увольнение без выплаты выходного пособия нескольких тысяч работников. Многие из членов трудовых коллективов вообще более двух лет не получали зарплату. Ситуация усугубилась после того, как было продано градообразующее предприятие Тузлы, и это угрожало его закрытием.

5 февраля протесты переросли в столкновения с полицией, захваты и поджоги административных зданий. Количество протестующих возросло до 6000 — 10% населения всего города.

6 февраля протесты охватили всю страну. На улицы Тузлы вышли 13 тысяч человек, попытавшихся взять штурмом здание мэрии. Когда их попытка была отбита при помощи резиновых пуль и слезоточивого газа, в ход пошел «коктейль Молотова», и в здании начался пожар. Пострадали 130 человек. Трое полицейских госпитализированы в тяжелом состоянии.

Демонстранты активно участвовали в противостояниях с полицией в течение трех дней — со среды по пятницу 5–7 февраля, а в пятницу даже подожгли Президиум — высший орган исполнительной власти страны. Здание серьезно пострадало от огня, часть государственных документов сгорело (уничтожен австро–венгерский исторический архив), а также пострадали несколько припаркованных рядом автомобилей. Пожар тушили всю ночь. На выходных в стране было уже достаточно спокойно, демонстранты помогали коммунальщикам убирать мусор, хотя кое–где вспыхивали конфликты. Согласно официальным данным, в результате трехдневных беспорядков в стране пострадали 348 человек: 187 полицейских и 161 демонстрант. Наибольшее количество раненых — в столичном Сараево: 144 правоохранители и 138 манифестантов.

После волны насилия и беспорядков середины недели, митинги протеста в выходные дни оказались преимущественно мирными — местные наблюдатели предположили, что граждане испугались угрозы новой войны.

Движение протеста сформулировало основные требования: освобождение задержанных полицией участников протестов, отставка премьер–министра и правительств десяти кантонов, из которых состоит хорватско–мусульманская федерация, формирование непартийных властей, создание справедливого социального порядка для всех категорий граждан, сокращение огромных зарплат чиновников и их привилегий.

Требования были выполнены. В Сараеве освобождены все 38 задержанных, главным образом несовершеннолетних.

В Боснии и Герцеговине подали в отставку главы кантонов Сараево, Тузла и Зеница

Около 500 человек требовали отставки премьер–министра Унско–Санского кантона Хамдия Липовача. СМИ утверждают, что Липовач, являющийся также обладателем хорватского паспорта, вместе с семьей сбежал в Загреб «от гнева возмущенных граждан». Представители регионального правительства опровергли эти слухи, однако СМИ настаивают на своей версии. Во всяком случае, на публике кантональный премьер последние дни не появляется.

Покинули свои должности четверо из десяти руководителей кантонов:  глава кантона Сараево Суад Желькович (который прежде на вопросы журналистов о своей отставке отвечал с использованием ненормативной лексики), его коллеги из кантонов Тузла и Зеница Сеад Чаушевич и Муниб Хусеинагич. В Мостаре в отставку подал начальник местной полиции.

Власти Федерации Боснии и Герцеговины предложили участникам акции протеста в центре Сараево компромиссное решение для выхода из политического кризиса.

О таком предложении сообщил федеральный премьер–министр Нермин Никшич после переговоров, состоявшихся 10 февраля с инициативной группой демонстрантов. Об этом своим коллегам по протесту сообщила представительница группы Амра Дулич, участвовавшая в переговорах. По ее словам, Никшич сообщил, что для проведения внеочередных выборов необходимо внести поправки в законодательство, и соответствующее предложение будет направлено в парламент для утверждения в ускоренном порядке.

На переговорах стороны договорились о составлении списка предприятий, которые, как подозревают протестующие, были незаконно приватизированы. Власти обещали взять на себя инициативу по судебному пересмотру приватизации на этих объектах, рассказала участница переговоров.

Дулич подтвердила, что Никшич отказался уйти в отставку по требованию протестующих, но пообещал отказаться от должности в случае, «если на его место придет кто–то лучше него». Никшич считает, что эту должность не может занять «кто–то, кто просто возьмет и придет с улицы», это должно быть сделано через предусмотренные законом процедуры.

Отличие от Украины

Это случилось после семи лет пребывания страны в статусе ассоциированного члена ЕС

В отличие от революции в Украине, протесты в Боснии и Герцеговине стали результатом удручающей социально–политической обстановки, сложившейся в стране после кровавой войны и курса на евроинтеграцию, которую населению преподнесли как рецепт начала нового этапа развития и процветания. Упорно выполняя все требования ЕС, уже в 2008 г. Боснии и Герцеговине удалось подписать соглашение об ассоциации. На деле, семь лет в статусе ассоциированного члена Евросоюза никак не поспособствовали социально–экономическому прогрессу. Более того, ситуация во многом усугубилась. В конечном счете балканское государство стало рекордсменом по уровню безработицы (по разным оценкам, от 27% до 44%). 20% населения живет за чертой бедности, и столько же вынуждены зарабатывать в секторе теневой экономики.

Тотальная приватизация госпредприятий выбросила на улицы тысячи рабочих, став при этом рассадником коррупции и залогом формирования олигархической прослойки. Непомерно разросшийся бюрократический аппарат не только поглотил значительную часть бюджетных средств, но и своей неповоротливостью успешно отпугнул потенциальных инвесторов. Руководящие должности заняли, мягко говоря, сомнительные политики. К примеру, в апреле 2013 г. за незаконное хранение оружия, амнистию нескольких десятков уголовных преступников и по подозрению в участии в наркоторговле был арестован президент федерации Боснии и Герцеговины Живко Будмир. Однако, несмотря на эти обстоятельства, спустя месяц после задержания, политик был отпущен из–под стражи и спокойно продолжил исполнять функции президента одной из республик федерации Боснии и Герцеговины.

Казалось бы, события в Украине и в Боснии и Герцеговине во многом схожи: протесты направлены против тотальной коррупции и бедственного социального положения большинства граждан. В Украине многие осознали необходимость перемен, но украинский протестный потенциал не обладает двумя важнейшими составляющими, которые есть у боснийцев. Это — первоочередная концентрация на социально–экономических проблемах (которые касаются всех и каждого) и общенациональная сплоченность. Хорваты, сербы и бошняки, несмотря на память о былой войне, сумели сплотиться против конкретных проблем, которые волнуют всех, вне зависимости даже от этнических различий.

Словенский философ и культуролог Славой Жижек в статье, опубликованной британским The Guardian, дает достаточно четкое определение событиям, происходящим в Боснии, говоря о преодолении людьми этнических стереотипов и консолидации протеста на почве общей социальной тематики: «На одной из фотографий с протестов мы видим демонстрантов, размахивающих тремя флагами — боснийским, сербским и хорватским, что выражает их стремление игнорировать этнические различия. Короче говоря, мы имеем дело в данном случае с восстанием против националистических элит — народ Боснии, наконец–то, понял, кто их настоящие враги — это не другие этнические группы, а их собственные лидеры, которые лишь делают вид, что, якобы, защищают свой народ от других этнических групп. Словно бы старый лозунг Тито «Братство и единство» югославских народов (лозунг, которым в свое время часто злоупотребляли) теперь вновь стал актуальным».

Далее философ акцентирует внимание на аспекте протеста боснийцев, который направленный против политики ЕС: «Одной из целей, на которые направлен гнев протестующих, является администрация Евросоюза, осуществляющая надзор над Боснией, примиряющая три нации и оказывающая существенную финансовую помощь, без которой это государство не могло бы функционировать. Как ни удивительно, но формально цели протестующих такие же, как и у Брюсселя: процветание, окончание межэтнических конфликтов и прекращение коррупции. Однако на самом деле уже то, как ЕС управляет Боснией, собственно, и усиливает национальный раскол — ведь ЕС взаимодействует с националистическими элитами как со своими привилегированными партнерами и выступает в качестве посредника между ними».

Главная причина волнений — бедность

Босния и Герцеговина — одна из самых бедных стран в Европе. Протесты в боснийских городах спровоцированы социальными проблемами, говорит профессор социологии из Сараева Эсад Байтал: «Главная причина волнений — бедность. На протяжении многих лет граждане ничего не достигли мирными демонстрациями, попытками договориться с властями о переменах, о создании нормальных условий жизни, о работе, которая дает нормальную зарплату (а нормальная зарплата дает нормальную жизнь). Все произошло спонтанно — в ситуации, когда власти полностью потеряли чувство реальности. Люди сначала вышли на улицы и только потом начали размышлять о том, чего именно требовать. В первые часы протеста существовало лишь одно требование: немедленно отправляйтесь в отставку! Так как отставки не последовало, начался хаос. Но и хаос ни к чему не приведет, поэтому к концу недели начали появляться очень конкретные требования. Я надеюсь, что со временем они станут еще конкретнее и народное движение приобретет какую–то структуру, станет известно, кто чего хочет и чего добивается».

Наблюдатели отмечают: впервые в истории Боснии и Герцеговины протесты не имеют национальной ориентации. Более того, многие демонстранты вышли на улицы и площади с антинационалистическими лозунгами: «Я не серб, не хорват, не бошняк — я всего лишь голодный гражданин».

Так демонстранты противопоставляют себя политическим элитам, которые в Боснии демонстративно националистичны, считает Эсад Байсал: «Политики постоянно эксплуатируют ложную теорию о национальной угрозе, о так называемых жизненно важных национальных интересах, которые якобы оберегают они —   самозваные защитники нации. В Боснии сейчас голодает и один, и второй, и третий народы, а политики уже двадцать лет утверждают, что защищают жизненно важные национальные интересы. Эти протесты не имеют этнической окраски, только власти пытаются народное сопротивление представить как национальный бунт. Одна загребская газета сообщила, что в Мостаре сожжен флаг Хорватии. Но мои друзья–хорваты из этого города утверждают, что ничего подобного там не происходило», — говорит политолог.

А что мы видим в Украине? Черно–красные флаги, «хто не скаче, той москаль», «Слава Украине», «Смерть ворогам» «Национальная гвардия» и многое другое, которое априори отсекает Восток и Юг от права на протест в тех рамках, которые предлагает Западная Украина. В украинской революции слишком много «региональной краски», политического интриганства и очень мало уделено внимания действительно острым и фундаментальным вопросам социального характера. Это — не социальный протест, а завуалированная политическая интрига с элементами голливудских боевиков, индийских мелодрам и мексиканских детективов. Революция и «цветная революция» — понятия совершенно разные.

Справка

Босния и Герцеговина — государство в центральной части Балканского полуострова. Является конгломератом двух автономных административных единиц Федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской, а также из округа Брчко, который принадлежит обеим, но в котором действуют только федеральные законы. Название страны происходит от названия реки Босна и немецкого титула «герцог», который в XV веке носил воевода Стефан Вукшич Косача.

Граничит на западе и севере с Хорватией, на востоке — с Сербией, на юго–востоке — с Черногорией. Имеет небольшой выход к Адриатическому морю — около 24,5 км береговой линии.

Политико–правовая система в Боснии и Герцеговине (БиГ) весьма сложна и противоречива — несмотря на декларируемый принцип равенства граждан, фактически политические права человека в стране прямо зависят от этнической принадлежности; государственные органы основаны на принципе национального представительства т. н. «составляющих народов».

Основы конституционного устройства и административного деления Боснии и Герцеговины были заложены Дейтонским соглашением, которое было подписано 14 декабря 1995 года в Париже лидером боснийцев Алиёй Изетбеговичем, президентом Сербии Слободаном Милошевичем и президентом Хорватии Франьо Туджманом, положив конец гражданской войне в Республике Босния и Герцеговина 1992–1995 годов.

В январе 2009 года 3 крупнейшие партии Боснии и Герцеговины, представляющие мусульман, сербов и хорватов, приняли совместное решение изменить существующую систему, разделив БиГ на 4 национальных административных образования.

Республика Сербская, где живёт большинство сербов, имеет централизованную государственную администрацию, в то время как Федерация Боснии и Герцеговины, где живёт большинство боснийцев и хорватов, децентрализована и делится на десять кантонов, каждый из которых имеет свою конституцию, законодательное собрание, правительство и бюрократию.

Коллективный глава государства — Президиум Боснии и Герцеговины, состоящий из трёх членов государствообразующих народов — по одному от каждого народа. Фактически это должность, равнозначная президенту страны, но в трех лицах.

Срок полномочий президиума — 4 года. В компетенции находятся — вопросы внешней политики, назначение послов и других международных представителей от страны, представление Парламенту предложений по бюджету и другое.

Протестами охвачена только мусульманско–хорватская часть страны — Федерация Боснии и Герцеговины. И отставки руководителей именно этой федеральной власти требуют участники акций протеста.

Боснийские акции протеста взбудоражили весь регион. Политики в Сербии, Черногории, Хорватии озабочены происходящим, ведь социально–экономическая ситуация в этих странах ненамного лучше. Но особенно встревожено руководство боснийской Республики Сербской. Президент Милорад Додик заявил о том, что акции протеста в Сараеве и Тузле на самом деле направлены на дестабилизацию в сербской части государства. Додик отправился в Белград на консультации с руководством Сербии, утверждая, что Босния и Герцеговина не может сохранить государственное единство.

Премьер–министр Хорватии Зоран Миланович отправился к боснийским хорватам в город Мостар и заявил, что ничего подобного в Боснии и Герцеговине не случилось бы, если бы Европейский союз знал, каких целей хочет добиться в этой стране.

Анатолий Бурый,
по материалам ru.tsn.ua, h.ua
и других открытых источников