Почему развалился СССР

10.05.2016 08:50:52

Сегодня многие бывшие жители СССР с ностальгией вспоминают твердую сталинскую руку и «золотые» времена брежневского застоя. Но эти ностальгирующие при этом не хотят включать свой мозг для анализа того, почему так было и чем это закончилось.

Да, при Сталине был резкий рост промышленности. Но за счет чего? Во-первых, за счет продажи за границу золотых запасов Российской империи с целью приобретения там технологий и оборудования. Во-вторых – за счет уничтожения класса сельских тружеников-богачей и нещадного грабежа села. Свою цену заплатили также миллионы расстрелянных, замученных в лагерях, репрессированных – причем, это были зачастую лучшие, то есть произошел генетический отбор в пользу угодничающих, трусливых, неумных, неинициативных. Расплачивались миллионами погибших во Второй мировой войне, и продолжаем расплачиваться и сейчас массами людей, которые избирают всем нам власть в страхе перед этой властью или покупаясь за жалкие подачки современных нуворишей.

Говоря о победе во Второй мировой войне, люди не только не хотят вспоминать, какую цену заплатили за эту победу народы СССР, но и  то,  какую помощь оказывали нам США, Великобритания и другие страны.

Ленд–лиз. Цена победы

А что было при Брежневе?  Говоря о колбасе, мясе и масле по баснословно дешевым ценам, нужно было бы уточнить, во-первых, что эти продукты были в продаже далеко не везде. А если быть точнее — то только лишь преимущественно в крупных промышленных регионах страны и столицах. Может, именно поэтому так сильна ностальгия по СССР именно в Донбассе. Потому что, например, уже в Таганроге колбасы не было на прилавках вообще годами — так же, как и в Сумах, Житомире, Ровно и других городах.

О той ситуации периода расцвета «брежневской эпохи» есть один очень характерный эпизод в книге жены Владимира Высоцкого Марины Влади (отрывки из которой напечатаны на этом сайте), касающийся первой поездки Высоцкого за границу в 1973 году:

«В конце улицы мы останавливаемся у витрины продуктового магазина: полки ломятся от мяса, сосисок, колбасы, фруктов, консервов. Ты бледнеешь как полотно и вдруг сгибаешься пополам, и тебя начинает рвать. Когда мы, наконец, возвращаемся в гостиницу, ты чуть не плачешь:

— Как же так? Они ведь проиграли войну, и у них все есть, а мы победили, и у нас нет ничего! Нам нечего купить, в некоторых городах годами нет мяса, всего не хватает везде и всегда!».

Некоторые города — это не только большая часть Украины, но и России — включая практически всю Сибирь, Забайкалье и т. д.

Вот еще один отрывок из дневника Олега Зоина из Набережных Челнов, опубликованного в его интернет–блоге:

«21 сентября 1979 года. Вернулись из отпуска, ездили на малую родину на Украину. Приехали без копейки денег, и сразу же встал вопрос их добывания. К счастью, на работе мне кассир выдала семьдесят рублей какой–то премии и дорасчет по зарплате. На это и на занятые у мамы 15 рублей живём. От челнинского снабжения за время отпуска отвыкли. Посещение гастронома произвело гнетущее впечатление. Масло сливочное и колбасные изделия, как и мясо, продаются по карточкам, которые выдают ЖЭКи по предъявлению квартирной книжки с квитанцией об оплате последнего срока за квартиру. На один талон, так сказать, на душу населения, выдают 500 г масла и 1,5 кг мяса, вместо которого можно взять (отоварить) 1,1 кг колбасных изделий.

Это, конечно, национальный позор. Программа подъёма сельского хозяйства, принятая на мартовском пленуме ЦК 1965 г., позорно провалилась. Значительная часть Европейской части СССР на грани голода, однако наша печать об этом — ни слова. Запретная тема! Вот такие пироги… В Поволжье и Нечерноземной зоне мясные магазины и отделы закрыты, полностью прекращена розничная торговля мясом, а продажа колбасных изделий и масла сливочного велась нерегулярно, не покрывая спроса. Нет в продаже муки, масла растительного, недостаточен завоз фруктов и овощей…».

Но в Запорожье, Донецке, Мариуполе, Краматорске, Киеве, Ленинграде и Москве почти всё было. За счет чего? За счет чего была у нас «стабильность, порядок, чувство уверенности в завтрашнем дне»? Давайте очень вкратце разберемся в этом.

В 1960 г. на таежной реке Конде, недалеко от деревни Ушья была обнаружена нефть. В 1964 г. было принято решение о промышленной добыче нефти в Тюменской области. В 1980 г. она составила в Западной Сибири уже 315 млн т, т.е. более 50% от всего производства нефти в СССР. Доля топливно–сырьевого экспорта из СССР поднялась за 1960–1985 гг. с 16,2 до 54,4%.

Эксплуатация новых богатейших нефтяных месторождений в СССР совпала с мировым энергетическим кризисом 70–х гг. Обострившаяся обстановка на Ближнем Востоке вследствие арабо–израильской войны 1973 г. привела к скачку цен на нефть. Нефтедоллары позволяли решить многие из социальных проблем, стоявших перед страной, не прибегая к радикальным экономическим и политическим реформам. После голодных 60–х (вспомним расстрел в Новочеркасске в 1962 г., который был спровоцирован серьезными продовольственными трудностями), начиная с 70–х гг. обеспечение продовольствием в СССР заметно улучшилось.

В 1979–1984 гг. в страну ввозилось около 40 млн т продовольствия ежегодно. Кризисное состояние сельского хозяйства и большинства отраслей легкой промышленности вело к усилению теневой экономики. Магазины «Березка», «Внешпосылторг» стали символами конца 70–х гг. Символом продовольственного дефицита в конце 70–х стали так называемые «колбасные поезда». Люди из соседних с Москвой областей для покупки колбасы и других мясопродуктов были вынуждены выезжать в столицу, переполняя вагоны пригородных электричек.

В 1970–х годах возможности экстенсивного развития были исчерпаны. Так, в 8–й пятилетке (1965–1970) национальный доход ежегодно рос в среднем на 7,5%, в девятой (1971–1975) — на 5,8%, а в десятой (1976–1980) лишь на 3,8%, и далее этот показатель уменьшался.

Несмотря на широко разрекламированные гигантские проекты–новостройки (как КАМАЗ, БАМ и др.), начатые еще накануне застоя, и закупку за границей целых заводов, основные производственные фонды в целом неуклонно старели. Отставание в производительности труда от стран Западной Европы и США (где полным ходом шла научно–техническая революция) достигало нескольких десятков процентов (от уровня США) и со временем увеличивалось. Переходу на интенсивный путь развития экономики препятствовала и милитаризация промышленности, вызванная амбициями советского руководства достичь мирового политического лидерства. Около 2/3 научного потенциала СССР работало на военно–промышленный комплекс.

В ноябре 1982 г. умер Брежнев.

Новое руководство с первых месяцев правления столкнулось с новой проблемой — резким падением цен на нефть. В октябре 1985 г. баррель нефти стоил $ 30,35, а в марте 1986 г. — уже $ 10,43, в результате чего валютные поступления от экспорта существенно уменьшились. Это и стало началом конца СССР.

График изменения цен на нефть:

Кстати. Если сравнить наблюдаемые в настоящий момент экономические и политические факторы с периодом стагфляции 70–х, нетрудно заметить многие параллели.

События, которые могут наступить в России после окончания второй «золотой эпохи застоя», выглядят настолько удручающе, что их даже не хочется анализировать.

О том, что сегодня Россия своим некоторым благополучием обязана росту цен на нефть — говорят сегодня многие эксперты. Но что будет завтра?