Сидел в карцерах, голодал… Зачем? Ради них?

11.10.2012 12:40:43

Семен Глузман

Из моих детских воспоминаний: я болею, к вечеру мама приносит мне невиданное, невероятное, призывно пахнущее и очень–очень вкусное. Охотничьи сосиски. Мама — терапевт в поликлинике, вдумчивый врач. Её пациент — рабочий на колбасной фабрике, в цеху, изготавливающем колбасы для киевского партийного начальства.

Спустя несколько лет я начинаю фиксировать часть разговоров моих родителей приглушенными голосами… Так я узнаю о закрытых распределителях для высокого партийного и государственного начальства (ближний к нам — во дворе гастронома на углу Большой Житомирской и Владимирской), о пошивочных ателье, специальных сапожных мастерских, аптеке по улице Пушкинской, совершенно закрытой больнице в Феофании. Отдельная жизнь у слуг народа, эту фразу мой отец повторяет очень часто. Он, член КПСС и фронтовик, закончивший войну в поверженном Берлине, к этой особенной жизни не допущен.

Советская и партийная номенклатура всегда жила отдельно. Отдельно питалась, одевалась и обувалась. Отдельно лечилась. Умирая, отдельно, не смешиваясь с простым людом, размещалась на кладбище. В семидесятые прошлого века очередной советский «невозвращенец» Михаил Восленский издал в Германии, затем во Франции сенсационную книгу. «Номенклатура» Восленского систематизировала отрывочные знания западных советологов о реалиях жизни начальства в СССР. Там же была изложена история создания номенклатуры как правящего класса в СССР. Прежде Михаил Восленский был весьма информированным профессором истории в очень специальном Университете Лумумбы в Москве, где постигали таинства науки марксизма–ленинизма международные террористы. Был он, Восленский и членом Президиума Академии общественных наук. Знал многое и многое описал. Мы, граждане СССР, узнали о книге Восленского из передач «враждебных голосов». Глушили, конечно, но мы всё равно слышали, приспособились и к этому.

Всё это — не досужие воспоминания. Это пояснение к тому, что определяет особенности общественной и политической жизни в уже независимой Украине. Традиция, усвоенная и переданная теми, кто был частью советской номенклатуры либо стремился ею стать. Не успели в СССР, выхватили кусок пирога в независимом буржуазном государстве. И первый наш президент (впрочем, и второй), и значительная часть молодых управленцев — оттуда. Оттуда и навыки отдельной жизни, с высокими заборами. Только без прежней партийной дисциплины, жестко определявшей допустимую «отдельность». Сейчас — всё грубее, откровеннее. Принцип «мы и они» никто не скрывает. Маленькие комсомольские вожди, только начинавшие делать карьеру, нисколько не печалятся о распаде КПСС, они сумели роскошно, уверенно реализовать себя и в иных ценностях, прежде — враждебных, чуждых. И закрытые распределители им не нужны, и специальные пошивочные… Впрочем, им уже давно не нужна и больница в Феофании, к своим семейным и иным врачам они летают на самолётах. А Феофания… это так, символ нерушимости номенклатуры, не более того. Тем более, что оплачиваем её функционирование мы, рядовые налогоплательщики, обслуживаемые всё в тех же районных поликлиниках.

Слуги народа. Корты, конюшни, королевские апартаменты в гостиницах, бесхитростный бизнес, прежде называвшийся воровством из государственного бюджета. А я, наивный, так хотел свободы слова, свободы выезда и возвращения в страну. Сидел в карцерах, голодал… Зачем? Ради них? Рассуждал о правах человека, защищал слабых и гонимых. А они — приватизировали. Всё, и фабрики с заводами, и газовые трубы, и меня самого, наивного лоха, более миллиона долларов различных грантов честно использовавшего на перевод и публикацию нужных моей стране книг. Один из них, бывших комсомольских лидеров, ныне миллионер и уважаемый государственный муж, несколько лет назад сказал мне: «Всё просите чужие деньги, Семён Фишелевич? И опять — не себе. Так и жизнь ваша прошла. В карманах–то пусто. Не жалеете?».

Уже сожалею. Не о деньгах. О том, что не уехал, когда был молодым. Не смог, не захотел. Не смог оставить могилы лагерных друзей, одинокую маму Валеры Марченко, Лёлю Свитлычную. Конечно, лох.

Семен Глузман

Врач, член коллегии Государственной Пенитенциарной службы Украины

society.lb.ua

Справка

Семён Фишелевич Глузман (род. 10 сентября 1946, Киев, УССР) — правозащитник, бывший диссидент и политзаключенный, известный психиатр. Президент Ассоциации Психиатров Украины, член Общественного гуманитарного совета при Президенте Украины.

Родился 10 сентября 1946 в Киеве, УССР. В 1970 году окончил Киевский Медицинский Институт по профессии врач-психиатр.

В 1970 году работал в Житомирской психиатрической больнице, по специальности — психиатр.

1971 — г. Коростень, Житомирская область, психиатр.

1972 — Больница скорой помощи, г. Киев, психиатр.

1972—1982. В мае был арестован КГБ за «антисоветскую агитацию и пропаганду».Судом, который состоялся в 1972 г., ему инкриминировалось распространение «самиздата» и «тамиздата», «ложной информации о нарушениях прав человека в СССР», в том числе злоупотреблениях психиатрией в политических целях. Основной причиной ареста стала «Заочная экспертиза по делу генерала П. Г. Григоренко», в котором Григоренко был признан психически здоровым (вопреки официальной точке зрения, что он психически болен).

По приговору суда Семен Глузман получил 7 лет лагерей строгого режима и 3 года ссылки. Во время пребывания в лагере продолжал заниматься научной и публицистической деятельностью. В частности, в соавторстве с Владимиром Буковским им было написано «Пособие по психиатрии для инакомыслящих». Тогда же заочно был избран членом международного пен-клуба. Стихи и проза Глузмана издавались на русском, украинском, английском и французском языках.

1982 — слесарь, Киевский завод «Промарматура».

1983 — педиатр, заведующий отделением в детской поликлинике.

1989—1990. Член Экспертной группы при Комитете по вопросам охраны здоровья Верховного Совета СССР. Эксперт по проблемам психиатрии и наркологии Комитета конституционного надзора СССР.

1991 — до наст. времени. Исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины[3].

1993—1995. Руководитель проекта «Модель системы информирования и планирования для Украины».

1999 — до наст. времени. Директор Международного медицинского реабилитационного центра для жертв войны и тоталитарных режимов (МРЦ)…