26 украинских комиссаров

22.04.2008 15:56:15

Артур Гойсан на сайте «Обозреватель» опубликовал статью «Как коммунисты помогли при отставке Черновецкого». Как он пишет, «за соответствующее постановление проголосовали 246 из 441 народного депутата, зарегистрированного в зале. Не голосовала в полном составе фракция Партии регионов. За это постановление проголосовали 155 народных депутатов из фракции БЮТ, 59 — из фракции НУ–НС, 26 — из фракции КПУ и 6 — из фракции Блока Литвина. Позиция Компартии в этом голосовании на первый взгляд кажется не совсем понятной, ведь бывшие союзники — регионалы — от голосования отказались. А между тем без поддержки КПУ инициаторы отставки мэра не добились бы своего — коалицианты и шесть литвиновцев набрали бы лишь 220 голосов и Черновецкого неприятным для него известием смутить не смогли…»
Действительно, интересная ситуация. Тем более, что в итоге к власти в Киеве приходит явно не коммунист, а с весьма большими шансами — представитель «помаранчевых».
Что же заставило 26 коммунистов занять такую позицию?

ИГРЫ ЗА ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ НА НАРОДНОЕ ИМУЩЕСТВО

Артур Гойсан считает, что украинские коммунисты стали заложниками коррупционных игр КПУ с БЮТ. «Об этом 27 февраля заявил Владимир Фесенко, председатель правления Центра прикладных исследований «Пента»: «Похоже на то, что в парламенте сформировался такой неофициальный альянс БЮТ и КПУ, во всяком случае части КПУ. Я думаю, что коммунисты проголосуют по целому ряду вопросов с БЮТ либо будут подыгрывать им».
Речь, по словам политолога Фесенко, шла о голосах коммунистов, которые премьер пытается заполучить через одного из спонсоров КПУ — российского бизнесмена Константина Григоришина. Кроме облэнерго, интересы Григоришина лежат в сфере харьковского ЗАО «Турбоатом», заводов «Электротяжмаш» и ХЭМЗ. Сменить управляющий менеджмент «Турбоатома» он пытался, в том числе, и с помощью нардепа–коммунистки Аллы Александровской летом 2007 года.
Так что выводы напрашиваются сами: с одной стороны, за принятие выгодных политических решений власть готова отдавать на откуп стратегические предприятия, не подлежащие приватизации в принципе, а с другой — «карманный» характер Коммунистической партии Украины, голосующей в интересах представителей крупного бизнеса, да ещё и иностранного…»
В подтверждение данной версии Гойсан вспрминает о том, что «18 мая 2005 года Печерский районный суд Киева провел заседание по факту получения взятки тремя помощниками народных депутатов — Романом Минко (помощник Андрея Шкиля, фракция БЮТ), Борисом Панченко (помощник Григория Омельченко, фракция БЮТ) и Вадимом Гальченко (помощник Михаила Потебенько, фракция КПУ). Обвинение заключалось в попытке передачи крупной взятки премьер–министру и первому вице–премьеру от неустановленных российских бизнесменов, которые таким путем хотели поставить своего человека на место директора николаевского госпредприятия «Заря–Машпроект».
Гойсан утверждает, что известный российскийо олигарх Константин Иванович Григоришин является спонсором КПУ. «Но самое важное — Григоришину очень хочется пополнить свою империю новыми привлекательными отечественными активами, такими как контрольный пакет «Турбоатома», облэнерго, «Укрречфлот», «Заря–Машпроект» и т.д. Именно в отношении последнего предприятия и разгорались торги в зале Верховной Рады 18 марта».

БЕГСТВО БЕЗ СДАЧИ ОТЧЕТА ОБ ИЗРАСХОДОВАНИИ НАРОДНЫХ ДЕНЕГ

Цифра «26» мне что–то напомнила. Напомнила о судьбе 26–и расстрелянных бакинских комиссаров. Я всегда подозревал, что там что–то было не так. И как только в прессе появилась информация о 26–и украинских коммунистах, проголосовавших вместе с БЮТ, захотелось сделать экскурс в историю.
Все оказалось правильно — не все так просто было и в Баку в далеком 1918 году. Ровно 90 лет назад, в марте 1918 года, к власти в Баку пришел Совет народных комиссаров — большевики, левые эсеры, социал–демократы и армянские социалисты.
Однако Совнарком не сумел организовать оборону Баку. «Народные коммисары» сдали власть в городе меньшевистскому Центрокаспию (Центральному комитету Каспийской флотилии) и Временному исполнительному комитету советов и бежали из города. Надо сказать, что Центрокаспий — это был избираемый революционными матросами с 1917 года Центральный комитет Каспийской флотилии, с апреля 1918 из 12 его членов пятеро были большевиками во главе с председателем Центрокаспия Кузьминским, остальные 7 — беспартийные матросы, сочувствовавшие большевикам — это по последней БСЭ. Большевистское руководство бежало от матросов, советов и от азербайджанцев из Баку в Красноводск, находившийся тогда под контролем красных. Осенью 26 бакинских комиссара были казнены способом обезглавливания.
Первая БСЭ называет обвинение, по которому красноводские власти (кстати, это был местный стачечный комитет, состоявший исключительно из рабочих–социалистов), арестовали так называемых бакинских комиссаров. Им «было предъявлено обвинение в сдаче Баку туркам». Но сначала они были арестованы за «попытку бегства без сдачи отчета об израсходовании народных денег, в вывозе военного имущества и в измене».
И в завершение — мнение тов. Сталина о так называемых бакинских комиссарах, по воспоминаниям его соратника Шепилова:
«На сталинскую премию была выдвинута одна работа по истории. Обращаясь ко мне, Сталин сказал: «Я не успел прочитать эту книгу. А вы читали? — Я сказал, что прочитал. — И что Вы предлагаете? — Я сказал, что агитпроп поддерживает предложение премировать эту работу. — Скажите, а там есть что–нибудь о бакинских комиссарах? — Да, есть. — И что же, их деятельность оценивается положительно? — Да, безусловно. — Тогда нельзя давать премию за эту книгу. Бакинские комиссары не заслуживают положительного отзыва. Их не нужно афишировать. Они бросили власть, сдали ее врагу без боя. Сели на пароход и уехали. Мы их щадим. Мы их не критикуем. Почему? Они приняли мученическую смерть, были расстреляны англичанами. И мы щадим их память. Но они заслуживают суровой оценки. Они оказались плохими политиками. И когда пишется история, нужно говорить правду. Одно дело чтить память. Мы это делаем. Другое дело — правдивая оценка исторического факта». Но Сталин сам переврал факты — комиссары не были расстреляны, и головы им отрезали не англичане. В сентябре 1918 в Красноводске не было ни одного британца, ни полковника, ни рядового солдата. Красноводские власти — это был местный стачечный комитет, состоявший исключительно из рабочих–социалистов.

Когда пишется история, нужно говорить правду. И не только о 26–и бакинских комиссарах, но и о 26–и комиссарах украинских. Правда, в силу того, что они упрямо не признают украинской государственной символики, за которую сами же и голосовали, и до сих пор (!) носят красные депутатские значки, я бы не называл их украинскими комиссарами. Лучше так — хохляцкими.
А что схожего у бакинских и хохляцких комиссаров? И те, и те оказались причастными к воровству народного имущества. А за воровство неминуемо следует расплата — так гласит народная мудрость…

Анатолий Герасимчук