По утренней тропе в росе

08.11.2013 21:11:39

Мне кажется, что нынешнее состояние нашего рядового человека, живущего в ожидании чего–то неожиданного, похоже на дегустацию алкогольного напитка «виски с содовой». В котором первый компонент «обжигает нутро», а второй гасит будоражащее влияние первого.

В целом — вроде похорошело. На время. До следующего «на грудь принятия» (понимай — на слух или глаз воздействия внешнего мира). Причём, что характерно: не успел вздрогнуть, как жизнь энергично «шлёпает по ушам» уже новыми, припудренными перцовой присыпкой задорными деньками.

Исторические промежутки чередуются, как и времена года или суточные фазы. Люди тоже всё время движутся. Случается, шагаем по сухой, прогретой почве (считай — беспроблемно). А то пробираемся по тропе, скользкой от утренней росы. Где надо ещё суметь удержаться.

Плюс к тому: каждый человек в своей жизни одолевает несколько этапов личностного становления. Плохо предвидя будущее, но чётко осознавая прошлое.

Например, когда мне в дошкольном возрасте купили калейдоскоп, я думала, что это — вершина человеческой радости. И что больше людям ничего не надо. Ведь еда, домашний уют, забота взрослых воспринимались как и так навсегда данные щедрости. Но стройные геометрические узорчики цветных блестяшек в его окошке вскоре поблекли и забылись. Фаза радостного, беззаботного света притемнилась пробивной кулисой быта.

В моём семилетии, пока взрослые «парились» на работе, мне надлежало растопить печку (сначала вынести жужелицу, притащить из сарая дрова и уголь). «Притаранить» ведёрко воды из неблизкой колонки. Сходить с семейной кастрюлькой в ближайшую столовую (готовить на семью ещё не научилась). Там с 10–процентной скидкой отпускали «еду на дом». Выполнить без всякой помощи школьные домашние задания. Вечер подбирался быстро, особой радости не было.

«Острые ощущения» приносили постепенно появлявшиеся в доме вещи. Радиоприёмник со светящимся зелёным глазком и прыгающими в нём шторками. Приземистый диван, обитый золотистыми кнопками. Металлическая кровать с откручивающимися на спинках шариками (так и тянуло свинчивать их с «шейки»). Буфет с вытянутыми стеклянными окошками. Узкие, как шея лебедя, высокие вазы из синего стекла. Этажерка, в которой быстро к книжкам цеплялась пыль. В общем — «шикарная» мебель.

Игрушек у меня было мало, и вкуса конфет почти не знала — излишества. Папа (участник ВОВ) рано начал сильно болеть. Все разговаривали вполголоса. Это почему–то запомнилось.

А недавно из прошлой (но всё же более близкой) жизни смотрела ролик, где Л.И. Брежнев проговаривал заранее свою речь, обращённую к детям. Добрые, душевные слова. Его записывали, прерываясь, так как он сбивался и терялся, как ребёнок. Просил что–то дать ему в руки — сосредоточиться.

Потом заглянула в отзывы на эту сцену зрителей. Многие отклики поразили насмешливостью, высокомерием, холодно–презрительным безразличием. Но вот кто–то прокомментировал, не помню точно, но примерно так: спасибо Леониду Ильичу за моё прекрасное детство. С серьёзной и достойной школой (не в обиду нынешним!). С интересными бесплатными кружками и спортивными секциями. С зарницами, пионерлагерем, замечательными книгами (начиная от сказок) и фильмами. Чувством товарищества, доброты, искренности, уважения.

Трогательная эта запись меня «всколыхнула», затронула. Хотя лет тому ролику немало.

Сейчас, в самом деле, нам не хватает былой сопричастности, если можно так сказать. Общности, что ли. Нет, не приверженности единой идее (как иногда говорят — инкубаторству). А просто — соития морального духа, теплоты человеческого пространства, окрылённой внутренней настроенности. Так я чувствую.

Не пропагандирую какие–то характерные свойства разных общественно–экономических формаций. Они большинству известны и без меня. А просто — рассуждаю. Слава Богу, конечно, что рассчитываться, как при Иосифе Виссарионовиче, на «первый — надцатый» людям не надо. Когда Вам — путёвочка на крымский берег, в вечнозелёную экзотику, к мандаринам и персикам. А Вы уж пожалуйте на студёный постой к колючеглазым северам — гнобителям. Оттуда, может, и вернётесь, но без зубов, шевелюры, с промозглыми ревматическими косточками. Которые удерживать в прямостоячем положении придётся большим усилием навечно сломленной воли.

Нередко говорят, что мы жили под гипнозом коммунистической пропаганды. Но если с физиологической точки зрения гипноз — это отключение аналитических способностей мозга, то неужели наш мозг был отключён? Нет, конечно. Может, и сегодня мы живём под каким–то гипнозом?

У Александра Солженицина (беру наугад писателя) в «Матрёнином дворе» осталась фраза: «В мире есть две загадки: как родился — не помню, как умру — не знаю». Я бы дополнила мысль третьей загадкой. Она между двух озвученных «иксов». В строго соответствующих нам жизненных координатах. Где мы, день за днём, кругами отпечатываем свои следы, не совсем понимая собственное в миропорядке предназначение. И хорошим «завтра» себя подбадриваем.

Теперь часть населения имеет возможность путешествовать за рубеж. Незначительная, ясно. Народ делится впечатлениями. Некоторые счастливчики в восторге от Арабских Эмиратов. Особенно от Дубая. Рассказывают: ах, как там красиво, удобно, хорошо! Власти, мол, перечисляют родившимся на личный счёт от 10 до 60 тыс. $. Выделяют землю, оплачивают обучение в других странах. Объяснимо: страна держится на нефти. Как мы бы должны держаться на чернозёмах.

Летом я из мировых новостей узнала, что там же в честь Рамадана, особенно соблюдавшим пост и похудевшим (на определённый вес) гражданам определили награду — по золотой монете стоимостью 20 тыс. дирхамов (что равно 5 500 $). Ну, как с таким заботливым поощрением толстячкам не худеть и не поститься? Полезно для здоровья и денежно. Тонко продумано. Ведь голод, подгоняемый к деньгам, это, пожалуй, посильнее мешочка с овсом, стимулирующего сивку–бурку к перемещению тяжестей.

Вывод: любое дело спорится, если лицами–организаторами заранее продуман главный вопрос — об «овсяном мешочке». Особенно в эпоху новоявленного капитализма. «Лошадка» видит его перед собой (или мечтает видеть) — и тянет, тянет оглобли. И ничему не противится.

А духом мы, возможно, падаем, когда не ставим себе конкретные и решительные цели. Или перестаём «биться об лёд», чтобы их приблизить. Или нам цели неправильно ставят другие. С недостаточным добрым умыслом и слабой расположенностью к нашим заботам.

Так вот — о путешественниках. Заметили, что ширится миграция религиозных паломников? Разные там люди. И некоторые наши земляки едут к святым местам. Может, не ортодоксально веруют, но хотят приобщиться. К чему? А к высокому. Чтоб очиститься, так сказать. Грехи с себя снять.

Стало модным, кстати, преодолевая трудности, восходить на пик Моисея (Синай), Египет. Где по легенде Моисей 40 дней и ночей не ел –не пил, молясь о спасении многострадального народа (!). Паломникам надо идти вверх тёмной ночью по узким опасным тропам, цепочкой друг за другом. По сторонам отвесная скала и пропасть. И люди рискуют взбираться — в темноте, в тесноте, в страданиях, чтоб на рассвете оказаться почти в Царстве Небесном, где им простятся (как они рассчитывают) все грехи. Поднимаются всю ночь ради очищения души и веры в будущее счастье.

Раз мы стали жить в новом времени, значит — тоже движемся загадочной предутренней тропой в росе. Пугалок вокруг — море. А ты иди твёрдым шагом. Чтобы не рухнуть  в ущелье. До рассвета «куда–то» тропа в росе выведет. Слава Богу, не под расстрел же! И ещё напрашивается на свидание с вами моё

НАПУТСТВИЕ

Я хочу Вам посоветовать. Позвольте.
На Судьбу свою не сетовать извольте.
Отстраняйтесь каждый день минут на двадцать
От того, что суетой так любит зваться.
Отряхните, как плоды от зрелой груши,
Пульки острые, влетающие в уши.
Ну, побудьте просто милым человеком,
Что готов дружить с сопутствующим веком.
Доверяя добрым людям и словам,
Вы заметите, что жизнь любезна к Вам.
Вот хоть как форсируй происки ума,
Иногда кайма пути ведёт сама.

Благополучного пути к вершине! А там, может, и грехи наши простятся.

Лариса Желнакова, г. Донецк