Не скосить ли глаз в статейку, чтобы расширить кругозор?

23.04.2013 11:15:00

Не каждый человек, вброшенный рождением в жизненное море, может рассчитывать на охранное сопровождение в виде персонального спасательного жилета. Но выразить желание — плыть в стабильном потоке к счастливому берегу — он вправе. У него есть голос.

Те, кому удавалось быстро богатеть в 90–е годы, когда рынок ещё не был жёстко поделён, хватко пользовались схемой: прежде стрелка, дальше сделка, денежки в кубышку. Циклы могли повторяться до бесконечности. Но процесс обогащения чисто конструктивно во все времена имел два клапана: впускной и выпускной. Случается, что диаметр второго больше. Потому не все участники забега на банковские призы (вклады) становятся миллиардерами. А если становятся, то понимают: сохранить капитал даже труднее, чем заработать.

Вот видите, первое лицо Кипра Никос Анастасидиас после известного финансового сотрясения выступил с заявлением: иностранные инвесторы, внесшие до 15 марта 2013 г. свои деньги и потерявшие свыше 3–х млн. евро, могут обратиться к властям за получением гражданства.

Правда, за такой оброк (а ещё говорят, что не в деньгах счастье)  некоторые кинулись бы и к Небесным силам — вымаливать бессмертие.

Ещё когда–то в Испании ускоренно предоставляли гражданство иностранцам. Но за другие потери. Здоровья. Травмированным жертвам железнодорожной диверсии.

Недёшево и сложно даётся ассимиляция в чужую нацию.

А легко ли живётся–можется части наших сограждан, втрамбованных катком нищеты в подвальный жизненный уровень? Скажете, что пластинка заезжена и хватит об этом? Социальные раны всё равно ноют, заклинаниям не поддаются.

На моих глазах морщинистый дедок на пыльной сельской автобусной остановке скатывал с шершавых губ, как лузгу от семечек, ошлёпки колючих фраз. «Та шо ты всполошилась, «жиночка»? Ну, нет и нет автобуса. А «крутые» — да, не «остановлят», меня объезжают. Мы ж теперь этих «шухмахеров», как в инфекционной больнице, только через стекло видим. Если не сильно дымное. Не «ручкаются» новые люди. Ещё, вишь, и лавочку кто–то спёр».

Ворчал он так долго, всё больше о своей жизни, о том, что «вокруг творится», как бы подводя к вопросу: можно ли спасти шею от хлёсткой петли социального дефолта. А я вынужденно слушала обиженного, дорвавшегося до случайной лекции правдолюба. Его можно понять.

А разве все мы не брюзжим понемногу? И в быту, и в сфере высоких материй, и в интернете. Кто–то и в полусне тоже. Часто задаём друг другу вопросы. Если же употребляем утвердительные предложения, то, порой, с восклицательным знаком, с ударением, с напряжением голоса, полагая, что словесная интонация что–то меняет.

Обычно как говорят? — Спорные проблемы решайте в цивилизованном диалоге, прислушивайтесь к другому мнению, советуйтесь с людьми. А в сложно–конфликтных ситуациях (политических, государственных) обращайтесь к референдуму.

Что мы знаем о ноябрьском законе 2012 г. ( «О Всеукраинском референдуме»)? — Что обсуждаться могут любые вопросы, кроме запрещённых Конституцией (а это: налоги, бюджет, амнистия). Что главное лицо государства может провозгласить Всеукраинский референдум по народной инициативе, если этого требуют не менее, чем 3 млн. граждан, а подписи собраны не менее, чем в 2/3 областей и не менее, чем 100 тыс. подписей в каждой области.

Только вопросов же разных — уйма. Их ещё надо отформатировать, правильно подать населению, не программируя на заведомо выгодный исключительно той или иной стороне ответ. Кто бы тот плебисцит ни инициировал. Ведь вообще–то в разных странах инициатива и назначение референдума принадлежит как главе государства, так и парламенту, правительству, региональным органам власти, группе депутатов парламента (петиционный референдум), избирателям.

Вот здесь в моё писание «просит аудиенции» человек из народа (из интернета) с таким мнением: «Вопросы для референдума намеревается предлагать либо власть, либо оппозиция, а их должен составлять народ».

Ну, если с этим согласиться, то что за оттенки ароматов влились бы ребусными строчками–струйками в хрустальный «дегустационный» флакон, имеющий перспективу публично обсуждаться?

А они, эти вопросы–оттенки, и сейчас витают в пространстве. Причём не только более известные: к какому союзу (Таможенный, Европейский) прильнуть плотнее, какой язык важнее, уменьшить ли число депутатов парламента и реформировать ли его в двухпалатный. А также — избирать ли его на мажоритарной основе? Или нет? Ведь помнятся выборы, когда, например,  коммунисты таким путём не получили ни одного мандата в округах.

Кстати, не кажется ли Вам, уважаемый и вдумчивый читатель, что мы давно живём в эпоху своеобразных ежедневных народных «референдумов»? Стоит повыделывать бальные «па» пальчиками на клавиатуре компьютера. Люди выдают оценки событиям тут же, без всяких подготовок, заорганизованности и материальных затрат. Причём не по принципу: слово–вопрос, слово–ответ. А «смачно», натурально, с эмоциями, без вуали. И знать одновременно несколько разных суждений интереснее, чем какое–то одно.

Попробуем легко прикоснуться к некоторым народным мыслям:

— Иные уверяют, что европейский выбор украинцами сделан давно. А  что, на Украине был референдум по этому поводу? Или я его пропустил?

— Слушайте, приземляйтесь. Ведь на самом деле бывшие витрины СССР (Литва, Латвия, Эстония) стали (прошу прощения) задним двором ЕЭС, а их граждане — рабочей силой.

— Ну, как можно сравнивать современного европейского скакуна и российскую тягловую?

— Предлагаю посмотреть на Грецию, Кипр, Испанию… и подумать: хорошо, что не мы.

— Смотри — не смотри, но слово «Запад» даже звучит легко.

— А я Вам так скажу: сотрудничать надо с Китаем. Чтоб разные союзы не наклоняли под свои условия.

Доносится голос и учёных мужей. Известный шведский экономист Кьелль Нордстрем (автор книги «Funky Business») по поводу геополитических приоритетов в интервью «Die Press» дал вообще оригинальное заключение. Мол, лидером в экономике из всех других по–прежнему останутся США. За десять с чем–то лет Европа экспортировала в США около 500 тысяч человек с университетским образованием.

Конечно, подают сигнал и наши дорогие,  бесчисленные теоретики. Вернее, поют многоголосием — каждый свою партию. Вот, например, одна небольшая выдержка, гласящая, что Украине следует взглянуть на Турцию. Которая за 100 лет, не втягиваясь в конфликты (миновала Вторую мировую войну), мудро используя гигантов (США и СССР), укрепила свои позиции.

Вернёмся к теме референдумов. Сколько ещё есть вопросов–невидимок, которые люди «просто так» задают друг другу! Скажем, каким вообще должно быть государство? И власть. Почему бы не избирать судей? Следует ли переходить к избранию главного лица в один тур? Менять ли и как именно целую тьму законов? И так далее, и тому подобное, непочатый край вопросов–восклицаний.

Хотя может показаться, что проблемы страны–одиночки на мировом фоне — это вроде бы вздохи геополитического автономщика. А вот в объединившихся группах государств эти вздохи переросли в целое Чейн–Стоксово дыхание, беспокойное и загадочное. Как в том же Евросоюзе. Ведь между странами и внутри них скрипят и цепляют друг друга перегретые шестерни общественной критики. Хотели вот так, а вышло этак. Надо перестраиваться (перезагружаться).

Разрешите, думающие читатели, поинтересоваться, а знаете ли Вы, в какой европейской стране живёт столько же людей, что и в одном городе Лондоне? — В Швейцарии, 8 млн. человек.

Какие только теории реконструкции жизни ни вышли из–под пера современных европейских мыслителей! Вот мне подвернулась статья из «Foreign Affairs», США. И удивила. Своеобразный проект возрождения Евросоюза «оперился» не в европейских «гнёздах», а за океаном. В нём европейцам советуют перейти на конструктивно новую интегральную модель. Вернее, примерить ту, что скроена по лекалам Швейцарии.

Она — оригинально управляемая федеративная республика. Громоздких, затратных, привычных нам аппаратов первых лиц нет. Правит Федеральный Совет из семи человек, избираемый парламентом. Упор делается на автономные компактные администрации кантонов. А изменения конституции принимаются в ходе обязательных публичных референдумов. Может, и Европе так?

Конечно, все страны обладают индивидуальными лицами. И слепо следовать чьему–то совету сомнительно. Но хоть посыл адресовался к ЕС, я тоже скосила глаз в статейку. Для расширения кругозора, так сказать. Всё же банковско–сырно–шоколадная страна процветает и «загинаться» не собирается.

А вот этот  взгляд человека из народа вызвал у меня улыбку: «Самая правильная форма правления — всё же всесильная власть фараона. Но с тем условием, что фараон — ты сам».

В наше время (сложное)  так и тянет выйти на арену стран — крепышей. Чтоб  забрать там все победные очки. Под гимн отечества, на красивом победном пьедестале. А тут снова тормозит  пара бойких  интернетчиков. Первый: «Эра спекулятивного капитала, как основы развития, закончена. Мир стал глобальным и не может паразитировать на себе самом». Второй: «Производству нужен потребитель. А если у того нет денег, то и производству кирдык».

Лично я предполагаю, что «кирдык» наступает, когда в товарищах согласья нет. Не плывём ли мы руслом бесконечной реки, впадающей в море застывшего времени? А может, так же впадали в теперь уже  мёртвые моря какие–то древние, не ведомые нам цивилизации? Не заслуживаем ли мы резкого выражения: склероз, маразм и «пофигизм» не вредят добродушию, но делают его бесполезным?

Мне кажется, что в ближайшее время кардинальных изменений не предвидится. И у нас, и в России. Показательно озвучил свою позицию один представитель руководящего «звена» — калужский губернатор Анатолий Артамонов (сайт «Известий»). Необходимо, мол, избегать ненужных потрясений и отложить все вопросы реформирования политической системы до тех пор, пока не будут решены более важные проблемы. Причём ещё и напомнил, что у самой успешной китайской династии Тан расцвет долго держался именно в силу «невнесения правителями ненужных изменений».

Но если покинуть условную «танцплощадку» размеренно–консервативного политического танго и направиться к «танцполу» зажигательных фокстротов, то услышим другие мелодии. В частности, определённый резонанс у публики вызывают интервью Юрия Романенко, припомнившего факт  правления Наполеона Третьего (девятнадцатый век, Луи Наполеон Бонапарт, племянник Наполеона Первого, установивший диктатуру). Интересный анализ его правления остался в записях лорда Палмерстона: «Страна, которая ищет великих перемен и в которой отсутствует готовность идти на столь же большой риск, обрекает себя на бесплодное существование».

Уловить, когда приходит «кирдык», сложно. Но, к сожалению, иногда он является. Как и нежданные климатические монстры. А стихий, согласится большинство, нам не надо. Где та сверхмудрая инстанция, что обучит наконец–то  оптимальной методике комплексного, своевременного, качественного, компромиссного, эффективного разрешения проблем — не скажет, я думаю, никто. Слишком по–разному все думают. Вот нам бы думать сообща и цивилизованно, как упомянутые швейцарцы на референдумах! Видите, и я не обошлась без восклицательного знака. Значит, моё наблюдение в части особенностей построения нынешних предложений не было ошибочным.

Лариса Желнакова, г. Донецк.