Не пришлось бы расхлёбывать

06.03.2013 19:39:18

О нынешнем состоянии общества написано и сказано немало. Каждый уважаемый автор по–своему вполне доказательно восполняет картину видимого им неблагополучия. Но я поделилась бы несколькими мыслями не о «болезни», а об упущенной профилактике.

Ожоговый пузырь теперь уже «стареющей» перестройки, неожиданно полученный нами под бурные овации сшибившей с ног гласности, не затянулся свежей кожей. А, вопреки ожиданиям, во многих местах переродился в долго залечиваемые раны социальных (и не только) бед. И теперь наши общие усилия (властного и безвластного люда) направлены на одно — изобретение волшебного лечебного бальзама. Желательно, эффективнее всех тех, что создавались, например, в трагические военные годы. Меня поражает непроходящая практическая ценность кое–где уцелевших томов под названием «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне». Такие книги бережно хранила моя мама — врач. Бесценны своей жизненной правдой и записки медиков, спасавших во Вьетнаме заживо сгорающие от напалма кожи и тела. Найденные в эпицентре трагических событий экстренные оперативные подсказки при вынужденном почти полном бессилии дорогого стоят.

Кстати, о войне. В февральский праздник защитников Отечества, да и в любое время, о ней много пишут: складно, нескладно, правдиво, надуманно. А однажды я обратила внимание, как читатели обсуждали статью о Жукове в немецком издании «Die Welt».Один, ссылаясь на воспоминания немецких офицеров, привел такие цитаты. «Русский солдат — дитя природы. Он ест всё, спит стоя, как конь, и умеет просачиваться. Я неоднократно был свидетелем, как целые танковые армии русских просачивались сквозь линию фронта, причем ничто не выдавало их присутствия». Или ещё: «У русских было много монголов и туркмен. Они, подкреплённые комиссарами, — страшная сила». Так смотрели на нас «с другого берега».

И сейчас ожоговые отделения больниц — одни из тяжелейших. Там умные головы всегда изыскивают радикальные пленкообразующие препараты для устранения обширных поражений. И находят. Одной мазью Вишневского (из прошлого) уже не обойтись.

Ну, а мы изобретаем средства от ожога, нанесенного новой общественно–экономической формацией (стыдливо до сих пор её никак не именуя) .

Кое–что у нас получается. Правда, во избежание побочных эффектов, лекарственные препараты подлежат апробированию. Здесь упираемся в очевидный тормоз: лабораторные мыши не подходят. Хотя, чего не отнять, в другом они полезны. Сегодня на них успешно испытывают нанокапсулы, обладающие отрезвляющим эффектом («Technology Review», США). Актуально.

Пока же разные морские свинки в вивариях исследовательских лабораторий отдыхают, нынешнему поколению предстоит, скорее всего, всю свою жизнь прожить в эпоху поиска специфических противоядий от «послеожогового» токсикоза, задевшего большинство населения. И ругать друг друга, на мой взгляд, почти бессмысленно. Болезни не ругают, а лечат. К слову, когда некоторые полемисты норовят чернить друг друга, мне становится не по себе. Да, углы преломления взглядов разные, но люди, мне кажется, обид не заслуживают. Припомните, как сказочный работник Балда веревкой чертям воду мутил. И кто же из них «чертистее»? Этот герой или рогатые и хвостатые, дремлющие на дне омута, никого не трогающие?

Знаю, что говорить о вакцинах стало не модно. Но я не о медицинской, а о той, что исторически сопровождает любые кардинальные перестройки общества. Еще до «ожога» великим задумщикам светлого будущего не мешало бы заведомо предусмотреть мощную, всенародную, защитную «вакцину» (комплекс «профилактических» рациональных мер) для «отпугивания» посттравматического токсикоза или даже частичного некроза отдельных мест нашей жизни. Не пришлось бы расхлебывать. Ни один футбольный матч не начинается без кропотливой и всесторонней подготовки участников. И блин не печется на сковороде, предварительно не смазанной маслом. Говорят, что медлить с перестройкой уже нельзя было. Но и спешку пороть — не выход. Подходящий есть анекдот. Надпись на машине «скорой помощи»: «Обгоняй! Кому–то нужны твои почки».

Обжечься легко. Нарастить новую кожу сложно. Хорошо еще, если «ожоговый пузырь» мумифицируется и отпадет сам собой, чтоб не таскать его, как ненавистный горб, не подвергшийся хирургической коррекции.

Значит, предстоит нам длительное лечение всем миром. А это — не тортик с блюдца пробовать. Больно. От того и грустно мне пишется

Несбыточное

Всё мчат секунды,
В пульс года вплетая.
Уже шлагбаум
Пересёк я не один.
Мечта азартно
Бьёт у сердца края
И отлетает
В грёз печальный клин.

Чтоб всё же воспрянуть духом и убедить читателя, что не всё так плохо в жизни человечества, приведу впечатление, высказанное в интернете одним жителем Челябинска, у которого от взрыва злополучного метеорита вылетели окна. Он написал, что, по наведенным им справкам, на летящий объект ПВО сработала. Но траектория летящего тела не совпала с заложенными в электронику потенциальными траекториями нападения. И потому, мол, слава Богу, ракеты не взлетели. А то страшно подумать, что бы могло случиться. Считайте, что конец света над головой пронесся. Здоровья всем и долгих лет!

Уныние, как помните из Библии, великий грех, господа! Столько работы вокруг. Особо в части — «противоожоговые» эликсиры изыскивать. Ведь искали же когда–то (и долго!) золото алхимики. Пожелаем себе успехов на неведомом и долгом пути. Движение и поиск не дадут состариться. И результат, возможно, увидим. Заживём! Хоть пока и расхлёбываем.

Лариса Желнакова, г. Донецк.