Ирония судьбы, или портки, потрясшие основы

22.06.2013 22:53:12

В книге «Кузькина мать» В. Суворов пишет, что первым шоком для одурманенного компартийной пропагандой сознания «совка» стала выставка бытовой техники США, состоявшаяся в Москве, осенью 60–го года.

При всём уважении к автору, рискну предположить, что первое потрясение советское общество испытало тремя годами раньше, когда кто воочию, а кто по телевизору мог наблюдать не менее знаменательное событие — международный фестиваль молодежи, состоявшийся в 57–м году в той же Москве. Когда их взору предстали не супернавороченные, по сравнению с отечественными, телевизоры, холодильники, стиральные машины и прочее, и прочее, а живые лица людей, якобы изнывающих от невзгод и притеснений коварного капитала в странах «загнивающего Запада».

В силу, прямо скажем, невесёлых обстоятельств, довелось побывать на этом празднике и мне. Дело в том, что в конце 54–го года был амнистирован, т.е. выпущен на свободу, старший брат отца, мой дядя — Иван Николаевич. А уже в начале 56–го решением суда его реабилитировали, то бишь восстановили в гражданских правах, выплатив солидную компенсацию за без малого семнадцать лет, проведённых за колючей проволокой. Которые он и тратил, выполняя любую прихоть, как мою, так и старшей сестры Ирины, в том числе и поездку на фестиваль. Попасть в Москву простому смертному в те времена было практически невозможно, и вряд ли мы бы там оказались, если бы не друг Ивана Николаевича в годы учёбы в электротехнической академии РККА, дослужившийся за это время до звания маршала войск связи — Иван Пересыпкин. Организовавший нам не только самый тёплый приём на своей загородной даче, но и машину для передвижения по городу.

Было мне в ту пору двенадцать лет, тем не менее, в памяти кое–что сохранилось: скажем, не свойственная нашему люду тех лет улыбчивость, доброжелательность и раскованность гостей. А у американских парней (и девушек) — невиданные доселе штаны, с клёпками, карманами, другими, как сейчас принято говорить, прибамбасами, которые поначалу в Союзе нарекли «техасами», со временем ставшие вожделенной мечтой советской молодёжи. Особенно после того, как на экраны вышел фильм «Великолепная семёрка», после демонстрации которого на смену традиционным героям типа Павлика Морозова, или другого Павла — Корчагина, пришел благородный бандит–ковбой Крис сотоварищи. Тем самым нанеся первый, достаточно ощутимый удар по основам компартийной идеологии.

По мере смены поколений росла затребованность молодой поросли в ширпотребе «made in USA», и сколько бы коммунистические пропагандисты и агитаторы не пытались взывать к их разуму, упрекая в «низкопоклонстве», даже при помощи милиции и дружинников, которые ножницами резали ненавистные им штаны на танцплощадках — как принято говорить, «поезд ушел». Что, собственно, точно подметил в своем суперпопулярном хите «Гуд бай, Америка» в конце 80–х лидер группы «Наутилус помпилус» Вяч. Бутусов: «Нас так долго учили любить твои тёртые джинсы», тем самым подтверждая житейскую мудрость о сладости именно запретного плода.

В этой связи пытаюсь представить, а предполагал ли американский портняжка Леви Страус, строча на машинке первую партию штанов, предназначенных исключительно для старателей, мывших золото на Клондайке, какую они сыграют роль в крушении компартийной империи? Думаю — нет, что собственно и отразил в заголовке своих размышлений.

Юрий Муромский.

P.S. Сам автор этих строк стал обладателем белоснежных джинсовых брюк (на фото) в ходе романтического приключения в августе 68–го, после случайного знакомства с аспиранткой факультета славистики общественного университета штата Иллинойс (США). И будь на то воля редакции, расскажу читателям об этой истории с далеко идущими выводами.