Деревья умирают стоя

21.02.2012 07:34:26

Так назвал одно из своих произведений испанский драматург Алехандро Касона. Пьеса стала классической. Ставят её многие уважающие себя театры мира. После её просмотра переворачиваются во многих чёрствых душах пласты безразличия. После спектакля уходишь не опустошенным, а освободившимся от увиденной чужой низости.

Мише Попову был всего годик, когда ушла в другие миры его мама. Остался он с папой, братиком да сестричкой. Но беда, если приходит, то не одна. Жестокое время разгула репрессий 37–го зацепило крепко и семью Поповых. Ох и время было. Да и люди–исполнители того времени — под стать ему самому. Замели и Николая Попова, отца троих детей. Домой он больше никогда не вернётся.

Каждое утро, в детдоме его малец, Миша, поднимая руку в пионерском приветствии на призыв старшего вожатого отвечал со слезами в глазах: «Всегда готов!».

А в 15 лет в послевоенном 46–м он уже был у нас, на металлургическом, в механическом цехе.

Природа наградила Мишу Попова не по годам рассудительным умом. Профессию выбрал себе редкую, даже для металлургии. Он стал термистом. Это в совершенстве надо знать каждую марку стали и её «поведение» (кем была — кем станет) при воздействии на неё в раскалённом состоянии различной среды и скорости охлаждения при этом: щелочей, воды, масел или воздуха. От этого фактора зависит конечная твёрдость сталей. Не проста наука. Не каждому, кто за эту отрасль в металлургии взялся, она даётся. На вид они (стали) все «на одно лицо». Но внутри! А он это знал — предварительно! Из чертежа на деталь. Там указана марка стали. И ему надо, в соответствие с режимами: температура нагрева и скорости охлаждения, придать такую твердость, чтоб «всем врагам на зло» — его детали, прошедшие через его руки, — выстояли при высоких нагрузках.

Выстоял Миша и в голодное время с продуктовыми карточками 47–го. Рос, мужал и закалял себя, главное — духом, силой воли. Делал всё по инструкциям и правилам, соблюдая режимы закалки стальных деталей и режимы рабочих условий.

Не так давно выходила газета «Независимость», выросшая с «Комсомольского знамени» — закрылась во времена Президента Л.Кучмы. В ней был журналист среди ряда других, в молодости был секретарём писателя Константа Паустовского — Валерий Дружбинский. Так вот у В. Дружбинского в США, тоже в молодёжной газете, был приятель. Забыл я его имя. Тот, американец, пригласил нашего в гости. Оплатил дорогу туда и обратно. Принял достойно (нашему это не посильно). В одном из своих впечатлений наш изложил, что мне «запало в душу» — когда между ними зашел спор — американец изложил версию о дисциплинированности американца. Их различие американца и европейца: если американец моется под душем — то писять идет только в туалет. Вот таким четким американским характером обладал Михаил Николаевич, — никаких отступлений от правил.

Ни единого раза за всю производственную жизнь не был наказан за какие–либо нарушения, отступления. Позже, когда будут применены талоны предупреждения в охране труда, его талоны будут все целы. Ни разу не воспользовался профсоюзной путёвкой на оздоровление.

Мечта детства осуществилась. Какой мальчишка не мечтал стать лётчиком после войны? Это после полёта Гагарина все дети мечтали стать космонавтами. А вот Михаил мечтал стать не лётчиком, как все ребята, а моряком. Корабль делится на «Боевые части», он попал на «БЧ–5», обеспечивавшую плавучесть и ходовые качества корабля.

Свою земную любовь, свою мечту, не однократно являвшуюся к нему из его воображений, свою самую, самую Елену (Прекрасную, как в сказках) он встретил… далеко ходить не пришлось — в том же термическом отделении механического цеха.

Его характер, привычки — Елена Ивановна знала. Взглянув ему в лицо, по приходу его с работы, уже знала, что что–то произошло. Подавала обед. Пока он его поглощал — успокаивался. А затем делился тем, «что произошло». Она знала всех его учеников по именам, всё его окружение, даже то, что я к нему «приставал» с просьбой написать о нём. Как в фильме «Доживём до понедельника» в роли учителя истории — В. Тихонова. Там, в фильме, мама этого учителя знала не только его учителей, но и всех учеников школы старших классов по именам, по рассказам ее сына учителя истории. Такие же отношения были и у Елены и Михаила Поповых.

Рождение Оленьки, своего любимого чадушки, — встретил восторженно, любил её так, как девочки любят своих кукол. Оленька росла, окончила университет и стала экономистом. А вот внук Владислав — перевернул его, как он сам говорил, «с ног на голову». «Это же надо, — говорил он это ему, Михаилу Николаевичу, — что некоторые постулаты в учебниках математики изложены неверно». Теперь Владислав — киевлянин, хороший специалист компьютерных технологий.

Михаил Николаевич досконально изучил свою профессию. И в 80–е годы на всесоюзном соревновании в Запорожье завоевал первое место. Его дело продолжают его ученики: Витя Борщак, Саша Егоров, Игорь Селеменев, Витя Стащенко, Вася Собинов, Володя Биляченко.

Свойство металлов, — на вид рядовых — перевоплощаться. Становиться твердыми и прочными. Невольно, по крупицам от каждой детали, прошедшей через его руки, — а сколько их было — миллион, не меньше, эта самая твердость передавалась и к мастеру — Михаилу Попову. Его дух, его гордость, знание себя, уверенность в себе с годами приходили всё больше. Он был стойким, морально и духовно, — человеком. Как деревья (не все, конечно, но и люди не все), которые не гнутся, не ломаются и при определённых условиях не падают, а умирают стоя.

Так и он. Стоя! До последнего дня, до последней минуты жизни на этом свете. На тот, — к реке по имени Лета, его увезли прямо с рабочего места. А в трудовой книжке Михаила Николаевича Попова — всего одна запись, одно предприятие на всю длину его только рабочей биографии в 62 года — металлургический завод, и профсоюзный стаж — август 1946 год.

P.S. И почему так сложилось, да и кто сложил, — психология людская: что хорошие и добрые слова мы говорим о человеке тогда, когда он, покидая нас, уходит в иной мир. Нет бы, узнать ему себя от нас — живому.

Василий Товстенко,
г. Макеевка