Почему не услышали друг друга донецкие власти и донецкие журналисты?

12.03.2013 14:17:38

На родине донецкой власти, которая ныне рулит всей Украиной, случилось непредвиденное ­— восстали журналисты. Точнее, почти  восстали — они посмели иметь свое, отличное от властных указаний, мнение.

И это, заметим, после массовых проявлений неудовольствия именно в Донецкой области решениями этой власти среди чернобыльцев, более месяца живших в палатках в центре Донецка, среди родителей учеников ликвидированных школ, не побоявшихся открыто выйти на протестные митинги. Среди жителей попавшего под циркониевую угрозу  уничтожения Володарского района, которые тысячными митингами сумели отстоять право жить на своей родной земле. Среди задавленных смогом жителей Мариуполя, вышедших, в конце концов, осенью прошлого года на многотысячный митинг на защиту своего права дышать чистым воздухом.

И вот, наконец, о своем праве заявили донецкие журналисты.  О своем законном праве на получение оперативной и достоверной информации от органов власти.

Началось всё с падения самолета в донецком аэропорту накануне одного из матчей футбольного клуба «Шахтер», на котором изъявила желание побывать элитная одесская чиновная публика. Которая за свои скудные чиновничьи зарплаты наняла специальный самолет — для того, чтобы иметь счастье лицезреть бразильских футбольных кудесников мяча в футболках «Шахтера» где-то рядышком с самыми хозяевами этой страны. И ничто не должно было помешать этой заветной мечте — даже сплошной туман и нулевая видимость в аэропорту Донецка. Но летчики в таких условиях на посадочную полосу не попали и приняли решение сделать вторую попытку (или их вынудили сделать это нетерпеливые пассажиры с большими погонами — об этом таинственно молчат «черные ящики», расшифровку которых власти почему–то не желают оглашать). Попытка захода на второй круг не удалась — самолет зацепил метеомачту и рухнул на полосу, расколовшись пополам.

О том, что произошло, сразу же узнали донецкие журналисты — от пассажиров упавшего самолета. Но причин трагедии никто толком назвать не мог. Версии пассажиров были разные: загорелись двигатели, произошел взрыв и т.д. Службы МЧС, скорой помощи, пожарные — никто официальной информации журналистам о причинах случившегося давать не хотел. По старой совковой традиции — быдло ничего знать не должно. Но совковые руководители этих служб не поняли одного — в современном мире информация о происшествии разлетается мгновенно, независимо от их желания или нежелания. Но информация бывает разная — в том числе и такая, которая может посеять панику среди населения. Или ударить по имиджу города, страны. Что в данном случае и произошло — в СМИ сразу же появились версии сомнений в безопасности донецкого аэропорта, в который накануне Евро-2012 были вбуханы миллионы бюджетных денег. А также версии дряхлости украинских самолетов, украинских двигателей — и это в тот момент, когда идет жесткая экономическая конкуренция в сфере самолетостроения, и когда той же Россией решается вопрос об отказе от украинских авиадвигателей.

Недостоверная информация распространялась по причине отсутствия официальной информации, в частности, от пресс-службы МЧС. Это почему-то не возмутило соответствующие госслужбы, но  возмутило донецких журналистов. Которые написали коллективное письмо с требованием принять жесткие решения по результатам работы пресс-службы МЧС. Ответом стала обычная отписка — всё, мол, в службе МЧС правильно и даже замечательно. А во всех недостоверных слухах виноваты сами журналисты. «Говномётчики» — как выразился спустя неделю донецкий губернатор на пресс-конференции для избранных СМИ о работе журналистов. «Давить их всех!» — пошли дальше депутаты областного совета и некоторые мэры, озвучив свою озабоченность не полной управляемостью СМИ в преддверии старта выборов-2015. «Мы их просто возьмем в свои тесные объятия. Некоторых», — пообещал депутатам и мэрам губернатор.

То есть, фактически журналистам была объявлена война. Это не могло не вызвать волнений в среде журналистов. Помочь им вызвались «грантовики» — Донецкий пресс-клуб, действующий за счет зарубежных грантов, стал инициатором встречи государственных служб и управлений с представителями СМИ. Такая встреча, обозначенная как «дискуссия», состоялась 11 марта.

О  своей большой работе на благо общества отчитались начальники, заместители начальников, главные и ответственные специалисты четырнадцати управлений и служб Донецкой области. Начальник пресс-службы МЧС, из-за которой, фактически, и разгорелся весь сыр-бор, встречу проигнорировала, по веской, конечно, причине.

О том, кто и кого собирался «давить», не было сказано ни слова.

Госслужбы выполнили свою миссию, поставили галочку в своих отчетах о своей деятельности, «грантовикам» тоже будет чем отчитаться перед своими работодателями — а вот в чем был смысл встречи для журналистов — никто из них, боюсь, так и не понял.

Журналисты задавали вопросы — но их, похоже, никто не слышал, и не услышал. Начальник донецкого управления по связям с общественностью даже не стал дожидаться конца встречи — встал и ушел. Вместе с мэром Донецка. Который, надо отдать ему должное, лично посетил это мероприятие. И высказал пожелание искать не скандалы, а больше писать о позитиве, о незаметном, но важном труде металлургов, шахтеров, землеробов. Хорошее пожелание — но проблема в том, что журналисты пишут о том, о чем имеют информацию. На завод и шахту их никто просто так не пустит, и кто там совершает каждодневный подвиг — СМИ могут узнать только через посредство соответствующих государственных служб и управлений. Которые получают на это немалые бюджетные ресурсы — на организацию создания информации для СМИ.

Но на самом деле пресс-службы государственных учреждений больше занимаются самой элементарной показухой — если занимаются. Бывает и хуже. В одном из управлений государственной администрации, которое имеет отношение к связям с общественностью, мне пришлось увидеть вообще-то странную ситуацию: ведущий специалист управления все донецкие новости изучает по одному–единственному донецкому интернет-сайту, который, во-первых, имеет все признаки так называемой «желтой прессы», а во-вторых, имеет очень незначительную донецкую аудиторию — в пределах пяти тысяч. Это — с одной стороны. С другой — в той же государственной администрации по кабинетам каждый день разносят печатные газеты, которые навсегда остались в прошлом веке и в прошлом государстве. Как навсегда там остались и работники государственных учреждений вместе со своими так называемыми пресс-службами, существующими только для отмывания своих мундиров от плевков желтой интернет-прессы.

Поэтому для госчиновников СМИ сегодня разделены на два вида: свои совковые и враждебные. Так же, как было во времена СССР. Но за последних 20 лет в Украине возникли сотни, тысячи новых СМИ, сюда также зашли многие мировые СМИ, корпункты которых размещены по всей Украине. Но донецкие госслужбы их не видят. Они монументально застыли в глубоком прошлом. В то время, когда мир стремительно развивается. Развиваются информационные технологии, с помощью которых свергнуты режимы в нескольких даже диктаторских африканских странах.

А в Донецке живут в других реалиях. Реалиях «тесных объятий». Более того, здесь хотят тупо «давить всех». Забывая, что тупость всегда во все времена проигрывала. Рано или поздно. И чем позднее — тем с большими  жертвами.

Анатолий Герасимчук