Нынешняя «Украина» — страна воров и предателей. Почему?

27.05.2011 16:27:59

Размышления о нас

Народ! Я надеюсь, что вы не помрёте со скуки, читая это. Я очень старался, чтобы обратиться к вам…

Игорь Тальков пел: «Я воскресну — и спою в стране не дураков, а гениев». Он был гениальным певцом и композитором… Был ли он пророком? Ясно, что под Страной Дураков он имел в виду СССР. Превратилась ли его страна, или хотя бы какой–то из её осколков, в Страну Гениев?

Нет, к сожалению. Такое было бы заметно — даже без пропаганды и дешёвой саморекламы.

Кто же или что такое «современный гражданин бывшей Страны Дураков»? Что из себя представляет современная Украина? Чтобы яснее это представить, нужно взглянуть с «колокольни времени и времён», — промахнуться по истории.

Здесь в разные времена жили: киммерийцы (первые всадники), скифы (звери, разбавлявшие вино кровью, чужой и своей), сарматы (жёны и мужи, делившие всё), — и каждый из этих народов на всех уровнях и слоях фанател от своей национальной культуры. Скифы любили свою страну — и обоснованно и необоснованно. Даже зазнавшиеся американцы не любят свою страну так, как скифы любили свою. У них предпочтение любой иностранной культуры считалось предательством. Одиночки, посмевшие отступиться от родной культуры иногда платились за это своей жизнью…

Все древние дославянские «украинцы» жестоко и мужественно расправлялись с войсками могущественных Персии, Эллады и Рима, пытавшимися лишить их независимости — и никогда не оказывались в их власти.

И народ славного Киевского Государства, даже под поляками и россиянами, полторы тысячи лет жил по–своему и свою страну, — несмотря ни на что, — считал лучшей в мире. Византия, Польша и Россия оказывали на него влияние, — но их культура, их правители и их образ жизни были не в силах покорить его сердце и разум . Народ , героически принявший на себя самые тяжёлые удары Золотой Орды и Третьего Рейха, не мог и не хотел себя недооценивать.

Но Украина сейчас, — на самом деле, — только красивое прошлое современной Суперпомойной Ямы, в которую сливаются продуктово–культурные отходы США, Китая и России…

Нынешняя «Украина» — страна воров и предателей; она сравнима разве что с панским поместьем, в котором затюканные холопы, не уверенные в своей национальности, послушно служат всем самозваным панам, приехавшим сюда с единственной целью — выжать из «поместья» всё, что ещё не выжато, и удрать, когда от него останется только выжженная пустыня.

Вечные вопросы:

«Кто виноват и что делать?»

«Кого винить?».

Кого, если не воров и грабителей, предавших все общественные интересы? Тех, которые, обогатившись своим, таким нелёгким ремеслом, ещё и начали традицию прилежного, навязчивого, вкрадчивого воспитания во всех, кто победнее, любви ко всем, кто побогаче.

Глупым баранам (вроде меня) они стали прививать преданность культу богатства и его обладателям — жалким богатеньким деткам, позорным коррупционерам и светским подстилкам.

Считаете, я не прав?

А вы посмотрите: как богачи себя ведут, какие чувства они пробуждают в людях с хрупкими надеждами, таких, как я? Они, взявшие в свои руки огромную власть и огромную ответственность — за судьбы миллионов таких, как я, — способствуют ли они усилению моих духа и уверенности в завтрашнем дне, углублению моего чувства патриотизма?

Я работал курьером в фирме, занимавшейся ремонтом и заправкой печатной техники фирм, организаций и частных лиц. Ежедневно пешком и в троллейбусах почти без отдыха я добирался от заказчиков к заказчикам, относя и принося от них в мастерскую различные принтеры, факсы, сканеры — что угодно, что бы от меня ни потребовали отнести/принести. Моя зарплата всего чуть–чуть не дотягивала до прожиточного минимума.

Мои боссы баловали друг друга лишними, неоправданно дорогими подарками. На себе я чувствовал их снисходительно–презрительное отношение господ к дешёвому чернорабочему — и мог чувствовать по отношению к ним только злость, зависть и жажду мести. Я ненавидел себя и свою жизнь… Так, мои боссы, осознанно или нет, пытались уничтожить мою личность, понизить моё достоинство и дух.

Помню, в Библии есть слова Христа о том, что плохое растение не может давать хороших плодов, а хорошее — плохих. Можно ли считать, что власть денег склонна приносить миру хорошие плоды? К лучшему ли изменились Церковь и Наука, когда, добившись легальности, вопреки своей природе стали ассоциироваться с деньгами и властью? Не совершеннее ли они были они в условиях подполья и нехватки средств?

Деньги и их власть — яд, отравляющий и убивающий всё живое.

Говоря о Голодоморе и о Холокосте, политики относят это к 30–40–м годам двадцатого века. Никто из них не хочет прийти к выводу, что последствия его действий или бездействия — это глобальный геноцид будущего; омерзительные кровавые жертвы, приносимые ничуть не чёрному рынку стволовых клеток и донорских органов выглядят, как милая шутка — по сравнению с последствиями уродования и уничтожения природы.

Ведь, допустим, взамен человека, убитого и разрезанного на органы, родится новый — может, даже не хуже прежнего. Но разве может быть полноценная замена истреблённому биологическому виду или основательно простерилизованной токсинами и атомом стихии, бывшей когда–то полной жизни?

Сейчас в Азовском море отлавливается уникальный вид дельфинов — для того, чтобы они в невыносимых условиях развлекали богатых придурков в их частных бассейнах. По мере развития этого бизнеса в живых остаётся всё меньше дельфинов этого вида… Откуда мы можем знать, какое место занимает этот дельфин в равновесии природы? Способны ли мы осознать, какой будет жизнь наших потомков, если из наших морей исчезнут все дельфины?

Бизнессмены, — по сути, редкие идиоты и уроды, — решаются на истребление последних представителей редких видов… ради денег, ради сиюминутного личного обогащения и прихоти. При этом они не остановятся, и решатся бесповоротно уничтожить то, без чего не будет полноценной жизнь ни единого человека из всех последующих поколений.

Уничтожение природы в настоящем — это смерть миллиардов людей в будущем. Можно ли спокойно спать по ночам и быть невозмутимым днём, слыша, что жизнь, и прежде всего жизнь Человечества, — уже висит на волоске, и что кто–то (явно без винтика в голове) беспрепятственно пытается этот волосок разорвать? Позор и горе всего Человечества в том, что эти «кто–то» — это влиятельные люди, не способные как следует задуматься о судьбе даже своих потомков, а о чужих — и подавно.

Имел ли я достаточные основания для зависти своим работодателям?

Как нужно отнестись к тому, что я иногда бываю склонен помечтать о деньгах? Это не делает меня сильнее и умнее — только наоборот… Вот почему нет ничего ценнее, чем возможность и способность быть хладнокровным в отношении своих финансов, смотреть на деньги независимо и свысока. И этого не хватает мне и многим другим моим согражданам с определённым недостатком средств. Хорошо хоть, что я не отдаю жизнь поиску денег. Некоторые несчастные максимально отдаются этому поиску, и жертвуют ему свои честь, совесть, дружбу, здравый рассудок, и самое ценное — смысл своей жизни. Они намеренно зарывают в землю весь, и так жалкий, стартовый капитал своей души, — чтобы он совсем не мешал им целенаправленно, по головам и трупам, идти к ничтожной цели — материальному капиталу. И когда приходит время умирать, их личность, — бывшая такой богатой при рождении, — уходит в никуда, как жалкое ничто, потерявшее даже то, для чего оно сделало себя ничем. С их смертью они теряют даже свой ноль … причём, мир уже не теряет ничего.

Вы понимаете, почему в Библии говорится: «Легче верблюду пройти в игольное ушко, чем богатому — в Царство Небесное»? В снах у всех людей деньги предстают в образе дерьма . Подумайте: легко ли будет душе, при жизни не вылазившей из духовного дерьма, после смерти проникнуть в мир духовной чистоты?

И снова — вспомним Библию: земные богатства постоянно крадутся (в смысле «воруются»), рассыпаются в огне и ржавчине, поедаются молью и крысами . Трон богачей — не крепче и не внушительней, чем песочный замок. Мудрый человек не может не стыдиться богатства или мечтаний о нём; его мечты — о том, что всегда верно человеку, и само по себе никуда не денется… Удивительно, что язычники, поклонявшиеся Папаю и прочей арийской нечисти, в чём–то были ближе к восприятию Библии, чем большинство «служителей Христа». Для них желаннее и драгоценнее славы, богатства и физической любви была крепкая, верная дружба. Сейчас никто бы не знал этого, если бы не древнегреческая письменность, сохранившая сведения и рассказы об их легендарном образе жизни.

Моя любимая из этих сохранившихся историй — о скифском бедняке, его двоих побратимах, босфорской царевне и двоих ходячих мертвецах.

Вкратце, дело было так: бедный скиф сватал дочь одного из мелких греческих царей. Он признавал, что, в отличие от всех других женихов, не имеет богатого имущества; но зато, — говорил он, — у него есть два верных друга–побратима. Он был осмеян, а царевна была отдана за богача… «Скот и ненужные чаши и тяжёлые возы поставили они выше добрых людей»… «Добрые люди» похитили для своего побратима царевну, а её жениха и отца — убили.

…Должны ли богачи, — эти самые задавленные рабы материи, — кроме сострадания, получать что–то ещё? Да, — ввиду всего всего происходящего, — некоторые из них должны ещё и предстать перед судом.

Великие нации, составляющие народ Украины, недооценивают это государство, — наверное, они в растерянности. Враги их единства, заграничные и отечественные, успешно этим пользуются, втаптывая в народные мозги желание найти миллион долларов, сходить в «Macdonalds» и обновить словарь американского слэнга. Зачем нас так пасут?

Бывает очень полезно взять от кого–то другого что–то особенное и совершенное. Для того же, чтобы подойти к вшивому, и на коленях завистливо попросить: «Натруси и мне побольше!» — нужен повод весомее собственной умственной и/или моральной недоразвитости. Но никто из тех наших, что корчат из себя «американцев», большим не обладает. Всё, что этот «никто» делает — только становится лишним задом, в который американцы будут иметь его страну.

«Что делать?»

Кто знает? Классно было бы знать ответ на это. Но, наверное, для этого необходимо больше, чем одна голова, — плюс опыт и знания. Печально, что до сих пор среди наших людей нет тех, которые совмещали бы это с действительным стремлением сделать что–то хорошее… У меня есть стремление — и я уже пару лет ищу людей, владеющих опытом, знаниями, или хотя бы стремлением.

Я почти никого не нахожу. Но зато, когда это происходит, я знаю, что вижу человека — стоимостью в десять тысяч человек. Такая находка — настоящий маяк вдохновения, яркий трофей безоружного крестоносца, — и вся тьма неудач расступается, отступая перед лучами одной этой удачи.

Меньше года назад я получил отклики от троих разных горожан Донецка: Насти Морозовой, Ивана Иванова и Жени. Насколько я вижу, каждый из них — смелый, честный, прямой индивидуалист, которому, чтобы подчиниться пошлым и трусливым современным общественным стереотипам, пришлось бы напрячься — и жестоко переломить себя. Они на разных путях, — но их искренность и бесстрашное стремление к своим идеям способно породнить их… Они обладают такой сильной и выносливой душой … и при этом (хочется сказать «несмотря на это») они ещё и друзья Бога, Природы и Человечества — им свойственно честолюбивое стремление помогать и спасать. Это очень несовременно — и прекрасно.

Я горжусь, что эти трое живут в моём городе. Они — хороший пример, который нельзя оставить без внимания.

Вот почему вам я говорю о них.

Знакомство с этими людьми вряд ли придало мне любви к жизни или решило какие–то мои личные проблемы. Но внимание этих троих всё же вызвало во мне любопытное желание написать это обращение — и понаблюдать за реакцией людей. Отчасти, я сделал это в помощь тем, кому нужно что–то превыше тряпок и жратвы. Может быть, когда–нибудь обстоятельства заставят меня подумать: «Жизнь обманула ожидания; хотя, проявленная в таких людях, могла и не обмануть».

Одухотворённость, как у моих новых знакомых, — редкая и ценная находка; нужна большая удача, чтобы найти человека, способного и желающего открыть это в себе для кого–то незнакомого. Но одухотворённость, как неявное свойство души, распространена гораздо больше: среди полутора миллионов жителей Донецка многие достойные люди молчаливо и одиноко стремятся следовать голосу своего сердца — и хотят для всех добра, правды, справедливости, духовной силы — и благодаря им живёт бессмертная незримая душа города. Донецк, кажущийся диким, бессердечным, духовно заброшенным, — под этой своей серой скорлупой скрывает от теперешнего человеческого сознания драгоценное, бесконечное сокровище, — то, к которому потянется весь разумный мир.

В современном мире в избытке слепое невежество, бесстыдная продажность и уже совсем неактуальная неприязнь к другим нациям. Это — три современных стены на пути развития человечества. Неизвестно: кем и когда, — но эти стены будут разбиты… Почему этим «кем–то» не быть гражданам Донецка? В Донецке живёт полсотни лучших мировых наций и много самых выносливых, самых опытных и самых неусидчивых их представителей. И когда к этому ещё и прибавить хорошую дозу мудрости, чести или просто желания справедливости, — уже никто не сдержит порывов к культурному процветанию… Дух Донецка усилится в познании и развитии культуры. А его культура будет предтечей счастливого объединения его наций. Тогда Донецк станет лидером и учителем среди городов и государств. Это — то, чего вы не можете не понимать. То, что вы должны всегда помнить.

И ещё. Сами себе задайте нижеследующие вопросы.

Должны ли богачи иметь привилегии? Парень, во всем подобный мне, должен ли считаться лучше меня, если у него больше денег?

Что реальнее: общество равных богачей, или общество равных бедняков? Могут ли богачи существовать без бедняков? Кто в их взаимоотношениях реально необходим другому? И сделайте вывод: кто из них больше заслуживает уважения и привилегий?

По–вашему, ценней культура, знания, талант, опыт — или финансы?

Вес книги — в количестве грамм или в качестве информации?

Счастье измеряется по продолжительности, по интенсивности, или по декоративности (роскошности)?

P.S. Я намерен основать традицию сходок творческих любителей истории. Девиз: «Иногда история оживает — для желающих». Если вам это интересно — наводите справки.

Если вы нашли здесь какую–то кривизну мысли или слова, — делайте мне замечания.

И вообще, если вам не безразлично моё уважение, — будьте со мной во всём прямы и честны. Вы не очаруете меня лестью и не опечалите коварством.

Юрий Патрушев, г. Донецк