На пропаганду чего тратит миллионы донецкая власть?

04.07.2013 12:43:54

Управление культуры и туризма Донецкого горсовета по результатам тендера заключило соглашение с предпринимателем Владимиром Литичевским на приобретение книг на сумму 887 000 гривен.

Об этом пишут «Наші гроші» со ссылкой на «Вестник государственных закупок».

Как отмечается, приобретено 9610 книг 1663 наименований.

«Цены на книги в 1,5–2 раза больше рыночных», — пишет издание.

Например, роман «S. N. U. F. F.» Виктора Пелевина приобретен за 268 гривен, тогда как его можно приобрести за 159 гривен, считают «Наші гроші» (в интернете на сайте boffobooks.ru роман «S. N. U. F. F.» Виктора Пелевина предлагается за 36 грн с доставкой — ред.).

«Алтын–Толобас» Бориса Акунина для донецких библиотек приобретена за 215 гривен, тогда как в книжных магазинах эту книгу можно купить по 164 гривны.

Самой дорогой книгой в перечне Донецкого управления культуры стала «История Земли: прошлое и настоящее нашей планеты» за 421 гривен. Тогда как  на bazar.od.ua ее можно приобрести за 264 гривны.

В перечне также есть книги украинских авторов. Один из крупнейших заказов пришелся на «Тайны змеиной головы» Андрея Кокотюхи. Девять экземпляров этой книги купили по 62 гривны, тогда как розничная цена составляет 30 гривен, а в издательстве «А–БА–БА–ГА–ЛА–МА–ГА» книгу можно приобрести по 25 гривен.

«Заказ книг для Донецкой и других областей Юга и Востока формирует в течение длительного времени только одна фирма. Название которой держится в тайне даже от библиотекарей и, по словам наших издателей, которые пытались разобраться в ситуации, постоянно меняется. Заказать книги в другой, альтернативный способ, невозможно», — сообщил Андрей Кокотюха, который для «Наших грошей» проанализировал эту закупку на предмет ценовой политики и представления украино–российских издательств в заказе для донецких библиотек.

Что же предлагает читать жителям Донецка управление культуры?

В аннотации автора к книге «S. N. U. F. F.» Виктора Пелевина говорится: «Роман–утøпiя Виктора Пелевина о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах лётного мастерства!».

Сюжет романа разворачивается в постапокалиптическом мире вокруг взаимоотношений двух стран — Уркаины (Уркаинского Уркаганата), которую населяют «орки», и висящего над ней искусственного гигантского шара Бизантиума (Big Byz), населённого «людьми».

Но, чтобы хоть немного понять, о чем идет речь, нужно, наверное, посмотреть на саму книгу.

Вот два отрывка из этой книги:

«Есть такая наука — «лингвистическая археология», я ею немного интересовался, когда изучал оркские пословицы и поговорки. В результате до сих пор помню уйму всяких любопытных фактов.

До распада Америки и Китая никакого верхнесреднесибирского языка вообще не существовало в природе. Его изобрели в разведке наркогосударства Ацтлан — когда стало ясно, что китайские эко–царства, сражающиеся друг с другом за Великой Стеной, не станут вмешиваться в происходящее, если ацтланские нагвали решат закусить Сибирской Республикой. Ацтлан пошел традиционным путем — решил развалить Сибирь на несколько бантустанов, заставив каждый говорить на собственном наречии.

Это были времена всеобщего упадка и деградации, поэтому верхне–среднесибирский придумывали обкуренные халтурщики–мигранты с берегов Черного моря, зарплату которым, как было принято в Ацтлане, выдавали веществами. Они исповедовали культ Второго Машиаха и в память о нем сочинили верхне–среднесибирский на базе украинского с идишизмами, — но зачем–то (возможно, под действием веществ) пристегнули к нему очень сложную грамматику, блуждающий твердый знак и семь прошедших времен. А когда придумывали фонетическую систему, добавили «уканье» — видимо, ничего другого в голову не пришло.

Вот так они и укают уже лет триста, если не все пятьсот. Уже давно нет ни Ацтлана, ни Сибирской республики — а язык остался. Говорят в быту по–верхнерусски, а государственный язык всего делопроизводства — верхне–среднесибирский. За этим строго следит их собственный Департамент Культурной Экспансии, да и мы посматриваем. Но следить на самом деле не надо, потому что вся оркская бюрократия с этого языка кормится и горло за него перегрызет.

Оркский бюрократ сперва десять лет этот язык учит, зато потом он владыка мира. Любую бумагу надо сначала перевести на верхне–среднесибирский, затем заприходовать, получить верхне–среднесибирскую резолюцию от руководства — и только тогда перевести обратно просителям. И если в бумаге хоть одна ошибка, ее могут объявить недействительной. Все оркские столоначальства и переводные столы — а их там больше, чем свинарников, — с этого живут и жиреют.

В разговорную речь верхне–среднесибирский почти не проник. Единственное исключение — название их страны. Они называют ее Уркаинским Уркаганатом, или Уркаиной, а себя — урками (кажется, это им в спешке переделали из «укров», хоть есть и другие филологические гипотезы). В бытовой речи слово «урк» непопулярно — оно относится к высокому пафосному стилю и считается старомодно–казенным. Но именно от него и произошло церковноанглийское «Orkland» и «orks».

Урки, особенно городские, которые каждой клеткой впитывают нашу культуру и во всем ориентируются на нас, уже много веков называют себя на церковноанглийский манер орками, как бы преувеличенно «окая». Для них это способ выразить протест против авторитарной деспотии и подчеркнуть свой цивилизационный выбор. Нашу киноиндустрию такое вполне устраивает. Поэтому слово «орк» почти полностью вытеснило термин «урк», и даже наши новостные каналы начинают называть их «урками» лишь тогда, когда сгущаются тучи истории, и мне дают команду на взлет…

Если вы не в курсе, «пупарас» — это бывший оскорбительный термин для глуми пипл, образованный от древнелатинского «рира» — «кукла». Мы взяли его на вооружение — точно так же, как геи когда–то превратили оскорбительную кличку «queer» в свою ироническую самоидентификацию. На Биг Бизе это в высшей степени респектабельное выражение. В качестве оскорбления слово «пупарас» сегодня используют только орки, которые путают его с «пидарасом». Но для них эти термины не обязательно указывают на сексуальную ориентацию и чаще всего означают человека, пренебрегающего нравственными нормами (хотя что это такое для орков — отдельный вопрос).

Я, конечно, ничего не имею против биологических партнеров и даже пробовал их несколько раз в жизни. Но это попросту не мое. Мой выбор — сура.

Мне безумно нравится само это слово. Так, мне кажется, должна называться песня, молитва, или какая–нибудь птица райской расцветки. Но это просто сокращение церковноанглийского «surrogate wofe», дошедшее до нас из времен, когда пупарасов еще можно было публично унижать. Только я не уверен, что сур правильно называть суррогатными женщинами (тем более «резиновыми», как иногда на слэнге говорим мы сами).

Скорее, суррогатами в наши дни являются женщины живые. Особенно после того, как возраст согласия повысили до сорока шести. И резиновыми их тоже вполне уместно называть — из–за имплантов, которые они ставят себе сегодня практически во все места.

С тех пор, как киномафия и пожилые феминистки захватили в нашем старящемся обществе власть, главное, что они делают, это повышают consent age. Сейчас они планируют добраться до сорока восьми. Для геев и лесбиянок возраст согласия пока сорок четыре, потому что у них сильное лобби, и они пробили себе эту поправку через affirmative action ’, — но им тоже планируют поднять до сорока шести. И если бы не GULAG (а я член этого движения уже девять лет), возраст согласия подняли бы сразу до шестидесяти.

Наше объединение, по сути — последний якорь, на котором в обществе еще держатся остатки свободы и здравого смысла. Но про ГУЛАГ я расскажу как–нибудь потом — долгая тема. Сейчас замечу только, что это единственная подлинно общественная сила, способная, если потребуется, противостоять и властям, и новостям. То, что называется grassroots power. И линия фронта, хе–хе, проходит прямо через мое сердце.

На самом деле, конечно, не все так страшно — строго запрещен не секс, а его съемка. В отношении самого секса действует ювенальное правило «don’t look — don’t see». Впрочем, ежедневно извлекать из него практическую пользу могут только орлы вроде Бернара–Анри.

Как утверждают циники, возраст согласия повышают пожилые феминистки — в надежде, что кто–то польстится с голодухи на их перезревшие прелести. Чушь, конечно. Борьба за чужое сексуальное бесправие — это экстремальная форма полового самовыражения, примерно такая же, как секс со старой сандалетой или анальный эксгибиционизм. Посмотрите на лица борцов, и все поймете. Конечно, жестоко отказывать им в праве на реализацию своих эротических фантазий. Проблема, однако, в том, что эгоистичные действия одного–единственного секс–меньшинства создают проблему для огромной массы людей…»

Пару комментариев  к книге Пелевина в нтернете:

Кoenig39: То ли импотентный маразм, то ли интеллектуальный онанизм для бездельников неопределенного пола и ориентации. Вроде как «стёб», а на самом деле обыкновенное пустозвонство. Вроде как афтар «умный всезнайка», только получается, что «умный то он умный», но на самом деле ничего путного написать не в состоянии. Поэтому текст набивается пустыми и совершенно дичайшими аллюзиями, из которых в основном и состоит. Те, кто образован весьма и весьма поверхностно, от такого псевдоинтеллектуализма и «свержения кумиров с пьедесталов» просто пищат, у тех же, кто с предметом аллюзий знаком достаточно глубоко, такой подход для зарабатывания денег не вызывает ничего кроме омерзения… Называть «это» литературой не приходится в принципе. Это просто классическая разводка для малообразованных офисных хомячков и бездельников.

Е–Drew2: Уже устал от исписавшегося горе–интеллектуала, но было интересно посмотреть, как его шизo–поток сознания справится с описанием гетеры–андроидессы.. что ж, предчувствие не обмануло, зря он учился в МЭИ на электромеханика… …Tак что, мужики, — не горюйте, таких е–Тёток создать невозможно, а более щадящие бюджет модели Солдат будут производиться миллионным тиражом к WWIII, а уж к Окончательной Победе — фронтовики получат менее стервозных Роботесс по цене Мерседесса..

Перефразируя Гегеля: «Каждый народ достоин своих правителей–вертухаев». И писателей–дискурсмонгеров тоже.

Анатолий Герасимчук

P.S. Кстати, прочитал цели и функции Министерства культуры.

Мінкультури України відповідно до покладених на нього завдань:

— сприяє відкритості національної культури, заохочує і підтримує розповсюдження творів літератури і мистецтва;

— визначає пріоритети, встановлює порядок і здійснює придбання творів літератури та мистецтв за рахунок і в межах бюджетних коштів;

— забезпечує збереження і розвиток культурних традицій українського народу, сприяє відродженню осередків традиційної народної творчості, промислів та ремесел, дбає про захист інтелектуальної власності та реалізацію авторських прав;

— організує популяризацію надбань культури українського народу за межами України і світової культури в Україні, сприяє задоволенню культурних потреб українців та прихильників української культури за межами України, залучає кращих представників української діаспори до культурно-мистецьких процесів в Україні.

Как соотносится с этими целями финансирование и популяризация в Украине за деньги бюджета творчество российского писателя Пелевина?