Ирэна Карпа: У меня нет линии жизни на руке

24.07.2008 17:46:55

Недавно в Донецке с концертом побывала группа «QARPA».

Кратко о группе:

1992 рік – в Івано–Франківську на Західній Україні, був заснований гурт «Fuck Submarine!”. Починали з кондового панку і продовжили з психоделічним індастріалом. До 1995 року гурт проходив етап творчого формування. Змінили назву на більш пристойну, а проте фонетично споріднену – Фактично Самі. Почався новий період. Першим результатом була перемога на фестивалі «Альтернатива” у Львові. У 1997 році ФС стали лауреатами всеукраїнського фестивалю «Червона рута”, а рік по тому переможцями всеукраїнського фестивалю «Майбутнє України”. На початку 1999 року до гурту приходить мала й страшенно амбітна Ірена Карпа. Завдяки її харизмі та специфічним текстам ФС вистрілює з новою силою, додаючи більше електроніки, експериментального звуку та ліричної різноманітності. Записується перший альбом «Дідькова гра” всього за три ночі. Карпі було важкувато співати, грати на басу, що вдвічі більший за неї, і робити шоу водночас. Тому одного дня вона приводить до гурту свого колегу з університету, студента факультету перекладачів, юного і відкритого до експериментів україномовного вірменина Артура Данієляна. Пройшовши мінімальний тест на психологічну сумісність, він стає в групі басистом.

Восени 2006–го року майже весь гурт було задіяно в зйомках фільму «Kyiv. Limited Edition”, показаному на Міжнародному Кінофестивалі «Молодість». Ірена Карпа була режисером цього фільму. В 2007 році нарешті побачив світ альбом «Космічний Вакуум», котрий до цього видавався лише в США на лейблі Statue Records лімітованим тиражем.

— Нова назва гурту — це приступ манії величі?

— Ні. Це прагматичне рішення всього гурту. Назва ФАКТИЧНО САМІ існувала надто довго, настав час апгрейду. Тим паче, вона нормально не перекладалася на жодну мову, люди весь час перепитували. Ми пробували різні варіанти — від KNEB до FACIAL SYNOPSIS, але всі вони були якісь притягнуті за вуха. Їх не зручно скандувати на концертах тощо. Як і назву „Фактично Самі”. Публіка все одно кричала коротке двоскладове слово „Карпа”, тож тепер, відповідно, кричатимуть назву гурту, а не ім’я вокалістки. Якщо вбачаєте в цьому щось егоїстичне чи мегаломаніяцьке — киньте в мене сливою. Я їх люблю.

— Каждый новый альбом вашей группы воспринимается проще предыдущего. Стремитесь охватить широкие массы? Это только ваше влияние или вся группа стремится к облегчению музыки? Кто в группе главный?

— Лидерство у нас разделено между тремя: Артымом, Артуром  и мной. Монстра–узурпатора нет. Может быть, это и к сожалению. Потому что ни одному директору или продюсеру нас построить пока не удается. Аранжировками в основном пацаны занимаются, поэтому мое влияние здесь минимально, в этом, как вы говорите, облегчении. На самом деле профессионально все усложнилось, а на уши ложится легче. Мы сознательно добились такого эффекта. Тяжеляки будут, не переживайте. Следующий альбом будет тяжелее. Это зависит от периода творчества, а не от попыток втиснуться в конъюнктуру рынка.

— А как такие продвинутые дети получаются?

— По залету! Мои родители поженились в 19 лет, мама была беременна, не могу представить себя в таком возрасте, имеющую детей; я чуть не умерла при рождении, мама сказала врачам, чтобы спасали ребенка, а не ее, тем не менее все обошлось. У меня, кстати, нет линии жизни на руке.
— А какой ты была в детстве?
— Я была очень пухлая, сонливая, на голове три волоска, когда ехала на велосипеде, все смеялись: «О, свинья на велосипеде едет!». В хоре пела только отстойные партии, четвертым голосом, самым подлым, а девочки были такие ногастые, с косами, со звонкими голосами. Зато я была ангельским авторитетом, старостой класса, постоянно размышляла над проблемами бытия. Во втором классе начала писать сочинения на восемь листов про своих одноклассников, придумывала им несходные приключения. Брала всіх розумом, що називається. Слухала попсу, на рок чи альтернативу переключилася пізно — вже десь років у 16. Це не дивлячись на те, що мої батьки слухали просунуту музику… Вообще, мне никогда не хотелось вернуться в детство. Подростковый возраст — это что–то грозное. Например, в Яремче, если девочка села днем в «Жигули» к мальчику, то все: репутация ее семьи опорочена, даже если родители ребят хорошо знакомы.

— Ты всегда писала и разговаривала по–украински?

— Да, я была воспитана на Западной Украине, я говорила по–украински, и когда переехала в Киев, я подумала, что у меня достаточно способностей, чтобы говорить на языке, на котором я хочу, даже с людьми, которым этого не хочется. У меня когда–то был авторский вечер в Харькове, на востоке Украины, в очень сильно русифицированном городе. Пришло много людей, которым за 40, за 50. Они меня благодарили за то, что благодаря моим книжкам они перестали бояться говорить по–украински. Это выглядело шокирующее — пожилые, уже сформировавшиеся люди, решают измениться под влиянием литературы. Среди молодежи говорить по–украински — это модно, а мы с группой «QARPA» диктуем стиль. Только как раз в этом случае мы пропагандируем язык поточный, сленговый.

— Яке в тебе ставлення до русифікованих українців,що в повсякденному житті говорять російською?

— Нормальне ставлення. Люди говорять, як їм зручніше. Якщо вони не бикують і не стають хохлами — шовіністичними тупими тваринами з кремлівською орієнтацією і виразом обличчя матрьошки — я дуже навіть люблю людей.

— Являясь певицей и писательницей, насколько вы осознаёте свою ответственность перед людьми, когда принимаете решение о передаче какой–либо информации, которую преподносите людям?

— Я повністю відчуваю свою відповідальність. І щоразу підкреслюю, що мої пісні і книги є ТВОРЧИМ ПРОДУКТОМ, а не інструкцією до дій. В кожної людини є своя голова на плечах. Я розповідаю історії. Ви ж не кидаєтеся повторювати самі все, що відбулося в історії, розказаній вашим другом чи вчителькою математики? Так само й тут. Якщо збігаються наші думки — це круто. Якщо не збігаються — це теж круто, бо читач–слухач бачить, що бувають інакші люди, з інакшими поглядами .

— Чи закохувалася ти по–справжнєму? Якщо так, то в якому віці? Чому ти не виходиш заміж?! Не бачиш сенсу чи нема за кого???

— Закохувалася. По–справжньому. Років у 18. потім у 20. Такі два найсильніші випадки. Заміж? Та можна і заміж, якщо ПЕРКАЛАБА на весіллі заграє!

— Скажи мне вот что. Ты вообще за политикой не следишь?

— Сейчас почти нет.

— А что, раньше следила?

— Ну, в период оранжевой революции – как мы все. Надеялась, что–то поменяется.

— Ну и как?

— А никак. Наверное, на Украине лежит какое–то проклятие. Если посмотреть по всей истории, то народ Украины вообще хороший, очень миролюбивый, вегетарианский абсолютно. Он защищает эту свою хатку с чернобрывцами, тюкнет топориком, если кто–то очень нагло лезет, и как будто добывает в борьбе себе какую–то хорошую судьбу, а тут приходит эта элита и все время нас тупо, с потрохами, продает. То с поляками сойдутся, то с россиянами, то сами с собой перегрызутся.
Если бы разгадать код того проклятия, то, может, все бы наконец пошло нормально. А так – реально проклятое государство.

— Сколько тому государству – 16 лет!

— Ну, государство это еще казатчина, Украинская народная республика… Потенциал ведь был хороший.

— А может, дело в том, что позиция украинца – «моя хата с краю»?

— Пес его знает. Я, наверное, не являюсь типичным украинцем – эти мои семитские черты…

— И ты тоже!

— Прабабка по папиной линии носила фамилию Юристовская… Только отцу не стоит об это напоминать – он, хм, типичный галичанин…

— Ну ладно — какая–то там одна прабабка. Ты мне лучше скажи, какие твои черты типичны для украинской ментальности?

— Не знаю о ментальности, но я проверяю реакцию на какие–то такие глубинные вещи, как, например, украинские аутентичные песни. Не такие попсовые, типа гей–гоп шаровары, а те, которые имеют в себе алхимический заряд, который доказывает, что мы являемся частью европейской нации. Или реакцию на академическую современную музыку, например Леси Дичко – эта реакция очень мощная и проникновенная. Еще мне снятся украинские сны.

— А в чем их украинскость?

— Ну, мне является в снах Иисус Христос и пророки, которые говорят по–украински. И снится наша древняя цивилизация, древнее египетской…