Зачем князь Владимир крестил Русь?

06.12.2013 18:07:41

Анатолий ГЕРАСИМЧУК

День Крещения Руси на протяжении многих лет был рядовой датой церковного календаря. О нем упоминалось 14 августа, вместе с праздниками Происхождения честных древ Животворящего Креста Господня и святых мучеников Маккавеев, в первый день Успенского поста. В память о водном крещении древних русичей в этот день обычно совершается водоосвящение.

С недавних пор праздник перенесли на 28 июля, в день памяти равноапостольного великого князя Владимира — крестителя Руси. В 2008 году этот день стал государственным праздником Украины, в 2010–м — России.

Но все чаще и чаще, особенно на фоне экономических и политических неурядиц, постигших Украину и Россию, у многих людей возникает вопрос: а зачем Владимир крестил Русь?

Притчей во языцех в последнее время стала родословная Владимира по материнской линии.

Представители так называемого «русского мира», пытающиеся возродить российскую империю на основе идеи «первородства» и превосходства «русско–арийской расы» над другими народами и нациями (они же зачастую своего рода «неоязычники»), выдвигают тезис о крещении Руси как «государственном перевороте» и «навязывании» «русскому народу» чуждой «иудохристианской» религии. Эти новоявленные «истинные арийцы»  ищут свое величие в далеком прошлом. Причины убогости и нищеты своей страны они объясняют внешним влиянием, создавая и формируя образ врага, который виноват во всех их нынешних проблемах.

По их версии, князь Владимир был евреем по матери. А его мать Малуша происходила из семьи не просто еврея — ее отец, любечанин Малко, был, якобы, целым раввином. И что крестил Владимир Русь не просто так — а чтобы подчинить ее евреям.

Вот так вот все просто. После тысячи лет разных периодов в истории Руси — от ее величия во времена князя Владимира Великого до трехсотлетней тьмы татаро–монгольского ига, от распада Руси и создания на ее территории целого ряда новых государств до могущественной российской империи, покорившей много народов и стран  — после всего этого, оказывается, что будто бы тысячу лет Русь страдала от того, что князь Владимир подчинил славян евреям. Откуда это, из каких исторических источников?

Можно сказать сразу: ни в русских летописях, ни в иностранных хрониках, ни вообще в каких–либо исторических документах нет и тени намека на еврейские корни князя Владимира. В «Повести временных лет» Нестор кратко сообщает: «Владимир же был от Малуши — милостницы Ольгиной. Малуша же была сестра Добрыни; отец же им был Малко Любечанин, и приходился Добрыня дядей Владимиру». И всё.

Не ссылаясь на исторические источники, «неоарийцы», тем не менее, утверждают, что Малко — на самом деле Малх, а Добрыня — Дабран! Малха они взяли, по–видимому, из Библии — так звали раба первосвященника, которому при аресте Иисуса Христа Пётр отрубил мечом ухо. А Дабрана откуда взяли? Да ниоткуда. От верблюда, как пишет российский писатель Николай Шошунов.

И все же, хотя и нет у «неоарийцев» ни одного доказательства генетического еврейства князя Владимира, давайте предположим, что Малко был любечским раввином. Этот раввин своих детей называет славянскими именами Добрыня и Малуша? И этот раввин отдаёт своих детей не просто в унизительное для иудеев услужение к гоям, а, как утверждают историки, — в рабство. В то время как мы помним, что рабства на Руси не было.

А столь почитаемый «неоарийцами» Святослав, разгромивший хазарских иудеев, вдруг проникается любовью к еврейке, дочери раввина, и признаёт, вопреки всем правилам престолонаследия, рожденного ею еврея своим сыном и наследником, и даже даёт ему княжеский удел в Новгороде?

А может быть, Владимир, не будучи евреем по крови, все же был, как его называют «неоарийцы», «иудейским ставленником» и крестил Русь по заданию местного киевского кагала?

Но ведь странное какое–то иудейское задание — обращать свой народ не в иудейство (как это, например,  действительно делали с подачи иудеев хазарские каганы), а в христианство.

Между прочим, в «Повести временных лет» Нестор передает разговор Владимира с иудеями, пришедшими к нему с целью обратить Русь в свою веру. Почитаем. «Пришли хазарские евреи и сказали: «Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иаковля». И спросил Владимир: «Что у вас за закон?» Они ответили: «Обрезаться, не есть свинины и заячины, соблюдать субботу». Он же спросил: «А где земля ваша?» Они же сказали: «В Иерусалиме». А он спросил: «Точно ли там?». И ответили: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по разным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам». Сказал на это Владимир: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?».

Выходит, что иудейские миссионеры были у Владимира, предлагали ему свою веру, но получили от Владимира гневную отповедь и ушли несолоно хлебавши. Не правда ли, в очень интересном тоне разговаривал «иудейский ставленник» со своими «хозяевами»?

Согласитесь, никак не склеивается версия с «иудейской миссией» Владимира.

Тем не менее, давайте разберемся с этим вопросом поподробней.

О матери князя Владимира

Родословная великого князя Владимира Святославича, крестителя Руси, княжившего в Киеве с 980 года до своей кончины в 1015 году, до последнего времени вроде бы не вызывала особых вопросов. Дедом Владимира был князь Игорь Рюрикович, начавший княжить в Киеве в 912 году и убитый древлянами в 945 году. А бабушкой — княгиня Ольга (ок. 890 — 969), жестоко отомстившая древлянам за убийство мужа и принявшая в 955 году, при посещении Константинополя, христианство.

Отцом Владимира был князь Святослав Игоревич, княживший в Киеве с 945 года, разгромивший в 960–х годах Хазарский каганат, с 967 года воевавший в Болгарии и погибший в бою с печенегами в 972 году.

У Владимира было два брата по отцу, но от разных матерей (многоженство в дохристианской Руси было обычным делом), — Ярополк и Олег, погибшие в междоусобной борьбе. А мамой Владимира была, согласно летописи, ключница княгини Ольги по прозвищу Малуша.

Какого же происхождения была Малуша, которая родила князю Святославу его наследника? Есть ли в серьёзной русской исторической литературе какие–либо исследования относительно этнической принадлежности князя Владимира по материнской линии? Разумеется, версия о еврействе Владимира никем из серьезных историков не рассматривалась вообще. А другие версии?

Есть несколько известных исследований родословной Малуши. Первые два — в 5–м томе «Записок Императорской Академии Наук», изданном в Санкт–Петербурге в 1864 году: статья известного историка и археолога Д.И. Прозоровского (1820–1894) «О родстве св. Владимира по матери», и статья знаменитого филолога–слависта И.И. Срезневского (1812–1880) «О Малуше, милостнице в.к. Ольги, матери в.к. Владимира».

Д.И. Прозоровский указывает на схожесть имени отца Малуши и деда Владимира Малко с именем древлянского князя Мала и обосновывает версию о том, что в ходе событий после убийства древлянами князя Игоря в 945 году древлянский князь Мал был взят Ольгой в плен и отправлен в ссылку в Любеч, где и стал любечанином Малко, а его дочь, соответственно, стала рабыней–ключницей Ольги. Д.И. Прозоровский делает вывод, что Малуша была не только славянкой, но и, как и сама Ольга, христианкой.

Вступая в дискуссию с Д.И. Прозоровским, И.И. Срезневский обращает внимание на то, что Малуша названа ключницей Ольги во всех списках «Повести временных лет», кроме Ипатьевского списка, где она и названа «милостницей». Анализируя затем этимологию этого слова и его употребление в древнеславянской литературе, И.И. Срезневский делает вывод, что «милостница» означает «любимица», «фаворитка», а не «раздающая милостыни ключница». Вместе с тем, Срезневский согласен с Прозоровским в том, что определение «любечанин» по всем древнерусским понятиям могло означать только одно — «свободный горожанин Любеча».

Известнейший российский историк и публицист, автор учебников по всеобщей и русской истории Д.И. Иловайский в своей работе «К вопросу о названиях порогов и личных именах. Вообще о филологии норманистов» обращает внимание на женское имя Малфред в древнем княжеском семействе: «В Лаврентиевской летописи под 1000 годом сказано: «Преставилась Малфредь. В се же лето преставилась и Рогнедь, мати Ярославля». То же известие буквально повторяется и в Ипатьевской летописи: «Преставися Мальфридь». Что это за Малфрида или Малфредь? Обыкновенно ее считают одной из жен Владимира Великого и ее имя относят к именам норманским. Но эти заключения совершенно произвольны. По всей вероятности, это не жена, а мать Владимира, известная Малуша, по Лаврентьевской летописи «ключница», а по Ипатьевской «милостница» Ольги. Брат ее был известный воевода Добрыня, а отец любечанин Малко (уменьшительное от имени Мал: такое же имя носил, как мы знаем, один древлянский князь). Следовательно, это была чисто славянская семья. Малуша, конечно, получила своё ласкательное имя или прозвание по отцу (как Любко и Любуша и т.п.). А когда ее сын Владимир сделался великим князем киевским, то, естественно, ради почёта ее имени придали одно из тех почетных окончаний, каковыми были –слав, а также –мир или –фрид, и вместо Малуши получилась Малфрида или Малфредь. Только таким образом можно объяснить упоминание о смерти её как лица известного; тогда как прежде ни о какой Малфриде не говорилось. Летописец, отмечая ее кончину, как бы указывает именно на любопытное совпадение; в одном и том же году умерли обе матери: и Владимира, и сына его Ярослава. Имя Малфредь, подобно Рогнедь, было долго в употреблении в русском княжем семействе, так, в Ипатьевской летописи под 1167 годом упоминается туровская княжна Малфрид».

Львовский историк Ю.Р. Дыба в своих работах доказывает происхождение Малуши из Низкиничей на Волыни.

Трудно поэтому понять, зачем «неоарийцы», эти якобы русско–славянские националисты, на всех углах кричат, что из–за иудейского ставленника Владимира всю последнюю тысячу лет славянская Россия была оrкупированной страной, а русские — народом–рабом. Если целые народы записывать в рабы согласно их христианского вероисповедания, то рабскими народами надо считать и всю Европу, а также США и Канаду, что, согласитесь, противоречит истине. Потому что рабство, в которое попадают народы, зависит не от выбора религии, а от свободы выбора каждым народом своей власти, от желания или нежелания людей самим определять свою судьбу в политическом плане, от степени свободы независимых общественных институтов, таких как партии и профсоюзы, а также от наличия или отсутствия независимых СМИ.

Живым подтверждением тому, что Малуша была дочерью древлянского князя Мала, является название древлянского города X века Малин. В Малине по сей день живо предание, что город заложен Малом Древлянским, что неудивительно, ибо имена эти явно взаимосвязаны, а лежит город на территории Древлянской земли.

Положение в государстве брата Малуши — Добрыни — также несомненно свидетельствует о его княжеском происхождени. Если бы Малуша была купленной рабою, то Добрыня был бы не что иное как холоп. А холопа в качестве регента Владимира новгородцы просто бы не приняли. Как не приняли бы править собой еврея. Потому что даже в Хазарии стать каганом мог только член царственной семьи с древних хазарских родов. А значит, и Добрыня был из княжеского рода. Как и Малуша.

Летопись говорит только о Малуше–ключнице, то есть рабыне, старательно обходя молчанием периоды, когда она была свободной женщиной. А в годы рабства ее, вероятно, действительно звали Малушей, точнее, переименовали из Малы в Малушу (точная параллель превращению Мала в Малко). Получив же свободу, она, очевидно, снова стала Малой, а потом и Малфредой.

Между прочим, это разгадал еще в XVIII веке В.Н. Татищев. Он счел ее знатной славянкой, но не разгадал, кто она.

И на самом деле это буквально — разгадка тайны тысячелетия.

И не исключено, что крещение Владимира связано именно с тем, что его мать Малуша–Малфреда была крещена вместе с Ольгой в 955 году в Константинополе. Некоторые исследователи считают, что Малфреда была женой Владимира, происхождением из Чехии. И опять–таки делают вывод о возможном влиянии христианки–жены на выбор Владимиром религии для Руси.

В центре городского парка в Коростене стоит сегодня княжна Малуша, которая отправляет своего сына, Великого Киевского князя Владимира, в дальний путь, крестить Киевскую Русь.
Надпись на памятнике гласит: «Древлянська княжна Малуша, дружина князя Святослава з малолітнім сином Володимиром, майбутнім Великим Київським князем, Хрестителем Русі».
На заднем фоне, на высокой горе, стоит памятник князю Малу, с надписью: «Князь Мал, син Нискинії, нескорений патріот землі древлянської. Боровся за незалежність древлян в Х ст. Пам’ятник споруджено на честь 1300–річчя м. Коростеня від вдячних нащадків».

 

Сергей Ефошкин. Мать с сыном. Малуша прощается с Владимиром

О шестибожии

В 980 году Добрыня с Владимиром взяли Киев и сразу же закрыли главный храма Перуна, воздвигнув на новом месте храм Шестибожия и установив статуи шести богов. В «Повести временных лет»  об этом событии говорится так: «И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил  кумиры  на  холме  за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь».

Но почему именно шесть богов? Разве не достаточно было поставить одного Перуна, именем которого Русь подписывала свои мирные договоры с Византией (при Олеге в 907 году,  Игоре — в 945–м, и Святославе — в 971–м)? Причем, в тех договорах наряду с Перуном фигурировал еще один бог — Волос. Почему же Владимир установил шесть богов, и при этом тот же Волос в пантеон Шестибожия не попал?

Да потому, что, наверное, Волос (Велес) считался богом скота, торговли и богатства, а также покровителем торговли и посредником в договорах — общим для всех славян. А в то время у каждой земли, каждого княжества был уже свой персональный небесный покровитель.

Перун был хозяином Полянской земли. Когда Перун «воевал» и «заключал мир» с Византией, он представлял Киев. Но он же был покровителем Игоря Рюриковича в борьбе с Малом. И покровителем Ярополка в борьбе с Олегом и Владимиром также, несомненно, был Перун. Поэтому все беды Древлянской земли и Древлянской династии (вспомним хотя бы десятилетнее рабство Добрыни и Малуши) считались в те времена проявлением воли Перуна.

«Его могущества и справедливого гнева», — открыто говорили предаставители Варяжской династии Рюриковичей и их  сторонники. «Его злой воли» — читалось в глазах древлян.

Древляне все свои удачи и победы приписывали покровительству собственного, древлянского, бога. Небесным хозяином Древлянской земли, покровителем Древлянской династии был Даждьбог. И конечно же, Даждьбог должен был находиться в 980 году в стане победителей — и в составе Шестибожия Владимира.

Память о политической роли Даждьбога сохранилась в знаменитом «Слове о полку Игореве», посвященном более поздним драматическим событиям 1185 года. «Даждьбожьи внуки» — такую метафору использовал автор «Слова о Полку Игореве» в отношении русичей для выделения их родственной общности и необходимости прекратить распри и сплотиться перед угрозой внешних врагов: «Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась».

«Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону: плещучи, упуди жирня времена».

Обратите внимание — не Перуновы внуки. Не Перун выступил у автора «Слова» первым царем славян, а Даждьбог. А князья русские, — это потомки («внуки») Даждьбога.

Даждьбожьим внуком, несомненно, титуловался Мал — в качестве князя Древлянского. Этот титул должен был после него унаследовать Добрыня. Но унаследовал Владимир — и на сей раз в качестве государя всея Руси.

О том, что «Даждьбожий внук» — это, очевидно, властитель Руси, князь, писал академик Рыбаков.

И наличие этого титула у государя в Киеве (запомнившегося надолго как последний дохристианский титул властителя Руси) может означать только одно: Владимир в 980 году или несколько позже провозгласил в своем манифесте с высоты трона, что отныне царствует как князь не Варяжской, а Древлянской династии. И титул Даждьбожьего внука в этой связи весьма красноречив — в связи со стабильным былинным эпитетом Владимира — «Красно Солнышко». Ведь никакими чертами «солнцеподобного» недоступного величия Владимир в былине не наделен. Эпитет «Красно Солнышко» звучит тепло, любовно, а вовсе не грозно–величественно.

Но почему же у этого идеального, патриархального князя русской былины стабильный «солнечный» эпитет?

Ответ на это дан наукой. Говоря о Даждьбожьем внуке, Рыбаков пишет также: «С этой солнечной символикой связан и былинный эпитет Владимира — «Красно Солнышко». То есть эпитет сопоставлен непосредственно с миром богов.

Дело в том, что Даждьбог — именно солнечный бог. И если он был покровителем Древлянской земли, то Владимир был внуком Даждьбога по праву князя Древлянской династии. Во времена, когда о нем слагались былины, это на Руси знал каждый. Эпитет «Красно Солнышко» был столь же естествен, как титул Даждьбожьего внука.

Победа 980 года (как и победа 945–го) была одержана под Древлянским знаменем. И хотя описания его не сохранились, но, скорее всего, на нем сиял солнечный лик небесного покровителя княжества, Даждьбога Древлянского. В победном 980 году всюду, где армия Добрыни водружала Древлянское знамя, после черной ночи деспотизма варягов восходило Краснo Солнышко Даждьбога, освященное в глазах всего народа столетней героической борьбой древлян против варяжских угнетателей.

Солнечный лик Даждьбога мог быть вышит на знаменах, на груди княжеской одежды, в которой князь объезжал знаменитые богатырские заставы — крепости против печенегов.

Получается, что поэтическое «Владимир Красно Солнышко» было практически равнозначным титулу «Владимир Древлянский», «Даждьбожий внук».

Но Даждьбог в Шестибожии Владимира стоит на третьем месте — после Перуна и Хорса. Места богов в списке тоже не были случайными. Они оказались распределены в строгом соответствии с заслугами их земель в победе 980 года. Эта победа была одержана под Древлянским знаменем, — но прежде всего новгородским оружием. Покровителем  Новгородской земли мог быть, по версии А. Членова, Хорс.

То есть, на языке русской дохристианской геральдики (а он оставался общепонятен еще долго после крещения Руси) «Владимир Красно Солнышко» расшифровывалось как титулатура «Владимир Новгородский и Древлянский». Князь земель, хозяевами которых были боги Солнца Даждьбог и Хорс.

А Перун, как бог Киева, возможно, пришедший вместе с варягами, в 980 году еще оставался первым, но его положение резко изменилось. Он продолжал царствовать, но — перестал править. Самовластие Перуна Добрыня заменил соправительством шести богов, символизировавшим соправительство шести земель.

С первыми тремя землями мы уже разобрались. Это Полянская, Новгородская, Древлянская. Которых в Шестибожии представляли Перун, Хорс, Даждьбог. Кого же представляли Стрибог, Симаргл и Мокошь? Ответ не совсем прост. А.Членов убежден, что это были три княжества, которые Добрыне удалось вырвать из–под власти Ярополка и привлечь на свою сторону, богами–покровителями которых были Стрибог Полоцкий, Симаргл Дреговичский, Мокошь Смоленская («русская Афродита»).

То есть, по версии А. Членова, пять земель победившей новгородско–древлянской коалиции поддержали своим оружием Владимира Древлянского, который сел на троне в Киеве, в шестой, Полянской земле. Поэтому–то и богов было именно шесть. И перечислены они в Шестибожии (кроме номинального первенства Перуна) строго в порядке заслуг их земель в завоевании победы над Ярополком и Свенельдом.

Да, Стрибог Полоцкий и Симаргл Дреговичский свое место в пантеоне могли занять по той причине, что не оказали армии Добрыни сопротивления, которое привело бы к тому, что бросок на Киев через их земли захлебнулся бы в самом начале или на полпути. И, может быть, даже оказали Добрыне активное содействие, открыв ему дорогу и пополнив его войско. Смоленская дружина против Владимира тоже могла не пойти — и после его победы войти в единое государство на равных правах с землями–победителями.

Когда армия сына Мала Древлянского, вихрем пронесшаяся через Полоцкую и Дреговичскую земли, завершая этот фантастический  прыжок, обрушилась прямо на Киев, под стенами Киева в едином строю могли встать полки четырех союзных русских земель: Новгородской, Древлянской, Полоцкой и Дреговичской. Но где в это время было Черниговское княжество северян (сиверян), которое всегда играло одну из главенствующих ролей в политическом раскладе на Руси? И какой бог (если мы говорим о богах) был покровителем северян? Похоже, что им мог быть Симаргл. То есть, Симаргл не Дреговичский, а Черниговский. А если это так — то и Чернигов в стороне тогда не стоял.

В любом случае, победоносная кампания 980 года завершилась тем, что несколько княжеств становятся не бесправной добычей варягов и их бога, а равноправными землями Руси. Этот принцип и был выражен в установлении Шестибожия. И для нас сейчас не особо важно, какие боги какую именно землю представляли. Важно то, какую они роль играли в то время вообще.

Более подробно остановимся на всех богах, которых князь Владимир ввел в пантеон Шестибожия, в следующей части нашего повествования.

Анатолий Герасимчук
По  материалах
книги А. Членова «По следам Добрыни»,
статей Прозоровского, Срезневского
и других открытых источников.
Опубликовано на страницах газеты «Аргумент плюс»
в 29 (156) – 32 (159) номерах за июль–август 2013 г.

Окончание здесь