Имени палачей

17.02.2014 16:55:30

Улицы и города имени Володарского – кто он? В 1918 году в России было три громких покушения – на Ленина, на главу питерского ЧК Урицкого, и на комиссара по делам печати, пропаганды и агитации В. Володарского. Именно в ответ на убийство Володарского в июле 1918 года Свердлов создает Верховный революционный трибунал. Именно его смерть стала началом массового террора.

УЛИЦЫ, ГОРОДА, РАЙОНЫ ИМЕНИ ПАЛАЧЕЙ

Представьте ситуацию. Некто создает вооруженное формирование, грабит людей и банки, устраивает взрывы, а всех протестующих убивает, не разбирая ни возраста, ни пола – женщин, стариков, детей. Представьте далее. Этот некто тихо откидывает коньки на тюремных шконках либо получает пулю в перестрелке с правоохранительными органами. А далее на доме, во дворе которого он привязал первую свою консервную банку к хвосту кота, появляется мемориальная доска, именем убийцы и террориста называют улицы и пароходы. Глупость? Но учтите, что речь идет не о Салмане Радуеве или каком-то Толяне Уйгуре. И именами людей, за которыми числятся многие преступления, в том числе кровавые, до сих пор названы многие города и улицы в нашей стране.

КАЗАЛОСЬ бы, ну какие злодеяния могут числиться за скромными революционерами-большевиками Свердловым, Куйбышевым, Урицким, Володарским и многими другими их соратниками? После начала революционных событий, когда рабоче-крестьянский люд в бессмысленной и жестокой гражданской войне убивал друг друга, они (революционеры-большевики) стали вершить судьбами миллионов простых людей. Они получили револьверы и одно из первых, что стали делать – это выполнять продразверстку. Напомним, что продразверстка – это когда к тебе в хату заходят вооруженные люди и забирают у тебя практически все зерно, оставляя лишь чуть-чуть для посева, забирают сало, яйца, кур. Словом, все продовольствие. В годы гражданской войны подобное объяснялось тем, что, дескать, республика рабочих и крестьян оказалась отрезанной от хлебных регионов. Вместе с револьверами они получили и безграничную власть карать за малейшее попустительство в деле грабежа населения: пожалел кого-то – встанешь к стенке сам. Судя по всему, эти ребята хорошо отводили душу: долгое время после их «проверок» крестьянские восстания вспыхивали по всей тогдашней России.

Одно отступление, без которого очень трудно воспринимать все то, что осталось нам от советской поры. После реформ, начавшихся в 1861 году, российские крестьяне получили от правительства практически равные стартовые условия. Кто-то из них занялся «мироедством», то есть давал односельчанам деньги в долг под проценты. Таких, и именно таких, называли кулаками. Но мироедов было немного, как массовое явление они не смогли бы существовать, разорились бы от взаимной конкуренции. Другие своим горбом начали наживать состояние. Третьи и хозяевами были никудышными, и кабакам отдавали больше предпочтения, чем ниве. Ученые подсчитали, что в любом обществе существует определенный уровень алкоголизма – до десяти процентов. По данным статистики, на рубеже XIX и XX веков бедняки составляли… именно десять процентов в общей крестьянской массе. Случайность? Кто знает. Но, во всяком случае, крестьяне, тем более в скудных на урожаи губерниях, не желали делиться результатами своего труда с опойками и «голодранцами». Мифы о враждебном кулацком влиянии на массы родились как попытка объяснить причину сопротивления крестьян «рабоче-крестьянскому правительству».

Слава Богу, у наших людей историческая память очень короткая. Если бы все мы помнили о своих предках, о своих корнях, то я не знаю, с какими чувствами приезжали бы в города, названные именами революционеров-продразверстщиков. Представляете: оказаться вдруг в городе, или на улице, которая носит имя убийцы твоего деда или прадеда.

Например, такой чести удостоился некий Георгий Макаров, именем которого назвали улицы во многих городах. Подобной славы, которой не имеют многие из большевиков, он мог удостоиться только за то, что в 1917 году формировал из рабочих-текстильщиков отряды Красной гвардии. Понятно, что боролись эти отряды с органами власти Временного правительства. Информация для тех, кто совершенно не знает истории: правительство это было создано по решению Первого съезда рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, то есть, по современной терминологии, было вполне легитимно. Если вы считаете, что для увековечивания мало борьбы с законной властью во имя этой же власти, то добавлю: кровавыми слезами рыдало население российских деревень от «трудов» Георгия Ивановича. Следует отметить, что, по материалам из архивов КГБ, сопротивление большевикам было настолько отчаянным, что почти в каждом «пролетарском» райцентре счет погибших с обеих сторон шел на тысячи.

Или, например, известный революционер Свердлов был, как известно, одним из главных организаторов истребления казачества. Подписанная единолично Свердловым 24 января 1919 года директива Оргбюро ЦК РКП (б) о поголовном истреблении казаков гласила: «Провести массовый террор против белых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью… Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам… Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания…» Не жалели ни стариков, ни женщин, ни детей.

Патологическим садистом можно назвать, например, Константина Новикова, который прожил всего 22 года, но и за это время успел отличиться. Уже через несколько месяцев после Октябрьской революции он – член коллегии Тверской губчека – руководил отделом по борьбе со спекуляцией. Опять же информация для тех, кто слаб в истории: если кто-то решил обменять свои сапоги на муку или дрова, его могли обвинить (и обвиняли!) в спекуляции, очень часто «пролетарская ненависть» изливалась у ближайшей стенки. Залил Костя народной кровью и верховья Волги, карая даже тех, кто пообещал «открутить голову» наиболее ретивым бойцам продотрядов. За эти-то заслуги и отправили его комиссаром продотряда в Тамбовскую губернию. Там и нашел его закономерный конец – «кулацкая» пуля. Как и положено, его именем назвали улицу в Твери, а прах похоронили рядом с храмом Спаса Златоверхого. Храм снесли, мощи Михаила Тверского утрачены, а могилка Новикова осталась – под памятником «Борцам за мировой Октябрь».

МЫ ВСЕ ЕЩЕ ЧТИМ МОИСЕЯ ГОЛЬДШТЕЙНА

Позор Украины – названия улиц, данные в честь эсеров, своих и иностранных террористов, мелкотравчатых политических деятелей до- и послереволюционного периода. Так и сохраняют наши города и поселки на своей карте их оскорбительные для нашей истории имена и фамилии. Немало городов, поселков и улиц Украины носит имя Вацлава Вацлавовича Володарского – партийная кличка Моисея Марковича Гольдштейна (или Гольштейна, без буквы «д»). Кто он такой?

Родился в 1891 году, в селе Острополь Волынской губернии (ныне Хмельницкая область), в семье бедного ремесленника. Успел лишь доучиться до предпоследнего класса гимназии, исключён за «политическую неблагонадёжность». В 1905 вступил в еврейскую организацию «Бунд», по терминологии большевиков, «мелкобуржуазную националистическую организацию, объединяющую главным образом полупролетарские слои еврейских ремесленников западных областей России». Затем был меньшевиком. В 1908-11 вёл революционную работу в Волынской и Подольской губерниях. Неоднократно подвергался арестам, в 1911 сослан в Архангельскую губернию. Однако жизнь ссыльного быстро наскучила молодому человеку, и он перебрался в США. Там борец за народное счастье провел большую часть сознательной жизни, работая портным и занимаясь профсоюзной деятельностью. В поисках лучшей доли так поступали многие: и евреи, и русские, и люди других национальностей. Вступил в Американскую социалистическую партию и в Интернациональный профсоюз портных. Лишь в мае 1917 года он вернулся в Россию, а спустя некоторое время вступил в большевистскую партию. Активный участник Октябрьского переворота. Участвовал в разложении российской армии путем агитации. Он был неплохим оратором, и использовали его в основном в качестве агитатора, умеющего говорить с народом: «Если соскучилась ваша шея по пинкам и тумакам и тоскуют щеки ваши по ударам – голосуйте за Учредительное собрание».

Несмотря на то что Моисей был гимназистом-недоучкой, а в Америке работа портным и профсоюзная деятельность существенной прибавки к образованию не принесли, большевики в первом своем правительстве дали ему портфель комиссара по делам печати, пропаганды и агитации. В его обязанности входила и борьба с инакомыслием. Моисей очень старался. В 1918 году его имя ассоциировалось в основном с установлением жесткой политической цензуры. За короткое время Володарский данной ему властью закрыл около ста пятидесяти петроградских газет. Их общий тираж составлял более двух миллионов экземпляров. Основание – буржуазная, контрреволюционная направленность. Володарский заявлял, что советская власть будет бороться с печатью до тех пор, пока она ее не перевоспитает и не заставит давать добросовестную информацию: «Мы терпим буржуазную печать только потому, что еще не победили. Но когда мы в «Красной газете» напечатаем «мы победили» – с этого момента ни одна буржуазная газета не будет допущена».

Работая комиссаром, Володарский одновременно был главным редактором «Красной газеты», которая особой популярностью не пользовалась. Поэтому в запрете «буржуазных» газет многие видели способ уничтожения конкурентов, а не просто борьбу за чистоту идеологии. «В распоряжении гр. Володарского, – писали коллеги-журналисты, – весь аппарат государственной власти, неограниченные средства; советской печати из первых рук доступны все те сведения, которые неказенным газетам приходится добывать иногда ценою больших трудов. Кто мешает ему убить своим листком все вечерние листки? Неужели он думает, что демократические читатели стали бы покупать буржуазные болтливые вечерние газеты, за которые приходится платить 30 и 35 копеек, если бы его 15-копеечная «Красная газета» была действительно газетой, а не дрянной картонной шпажонкой, которой он весело фехтует, как своевольное и избалованное дитя, оставленное старшими без надзора?»

20 июня 1918 года Володарского убили. Никаких улик на месте преступления не осталось (имя террориста стало известным лишь через несколько лет). Большевики списали это убийство на эсеров. В их печати фигурировали фамилии Семенов, Сергеев. Глубокого следствия, однако, не было. В 1919 году большевистская контрразведка арестовала некоего Григория Семенова, которого подозревали в принадлежности к военной организации эсеров. Арестованный не знал, что улик против него практически не было, и попытался бежать, тяжело ранив конвоира. За это полагалась высшая мера, но неожиданно после нескольких месяцев отсидки Семенова оправдали. По окончании суда Г.И.Семенов был отправлен на полтора месяца в Крым для поправки здоровья. А затем стал работать в советской разведке. Вечно живой Ленин и вечно молодой Володарский уже не нуждались в том, чтобы подлинные или мнимые организаторы покушений на них понесли наказание. Кстати, существовала еще одна версия, что убит Володарский был за то, что пустил часть порученных ему партией ценностей «налево».

В «Голосе России» N 901 за 25 января 1922 года напечатана статья под заглавием «Иудин поцелуй», подписанная эсером Виктором Черновым. По поводу покушения на Володарского написано следующее: «Убийство Володарского произошло в самый разгар выборов в Петроградский Совет. Мы шли впереди всех… Большевики проходили только от гнилых местечек, от неработавших фабрик, где были только одни большевистские завкомы… Наша газета «Дело народа» пользовалась огромным успехом в массах. И вот неожиданная весть: выстрелом убит Володарский. Это величайшая ошибка…»

На траурном митинге ораторы требовали возмездия убийцам Володарского. Никто не сомневался, что это дело рук эсеров. Сомневался только один человек – председатель Петроградского Совета Григорий Зиновьев. Прослышав о непонятливости старинного приятеля, Ленин черкнул ему записку: «Тов. Зиновьев! Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную. Это не-воз-мож-но! Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример коего решает».

Похороны Володарского описывали в патетических выражениях. Вот как описывала похороны «Правда»: «Еще с утра над городом повисли мрачные свинцовые тучи и льет непрекращающийся проливной дождь. Льет дождь и сливается со слезами горечи, злобы. Ибо плачет сегодня петроградский рабочий, провожая останки убитого вождя и трибуна своего. Тяжелую утрату понес питерский пролетариат. Беспрерывной чередой проходят мимо гроба сотни и тысячи рабочих, красноармейцев, женщин…» Пробольшевистская «Новая жизнь» писала: «Проклятие руке, поднявшейся против одного из видных вождей петроградского пролетариата! Перед свежим трупом погибшего на славном посту почтительно и скорбно преклоним головы!» В ответ на убийство Володарского в июле 1918 года Свердлов создает Верховный революционный трибунал. Начался массовый террор. А «красным террором» массовый террор стал называться после убийства Моисея Урицкого. В первый день «красного террора», объявленного после убийства Урицкого, в Петрограде было расстреляно девятьсот заложников. Половина из них, как утверждают, – за убийство первого из двоих Моисеев – Володарского.

Известного непримиримого бойца с инакомыслием, одного из наиболее одиозных большевистских комиссаров смерть превратила в первого мученика революции. Его именем называли города, мосты и улицы. Вышло несколько поэтических сборников, в которых рабочие-поэты помещали стихи, посвященные покойному. В печати развернулась кампания по увековечиванию его памяти. Докатилась она и до Донецкой области – местные Советы переименовали много улиц в улицы Володарского, а в 1924 году на карте области появился районный центр Володарское. За что жители поселка удостоились такой чести? Моисей Гольдштейн родился здесь? Учился? Жил? Участвовал в революционной деятельности?

И что, собственно, сделал такого выдающегося Моисей? Ничего. А поди ж ты, до сих пор его чествуем. За какие заслуги заслужили мы такой «чести»?

Анатолий Герасимчук, газета «UАргумент», 17.05.2008
На фото: памятник священникам, расстрелянным в годы большевистского террора