Никогда не бывает, если вы относитесь к противнику как к нелюдю, что он вам не будет тем же платить

15.07.2014 07:55:19

Предъявляя фантастические обвинения военнослужащему другой страны, захваченному на территории этой страны боевиками, Кремль только думает, что он унижает противника. На самом деле, он унижает себя.
Ничто так не свидетельствует о маргинальности и непрофессионализме тех, кто сражается в Украине, как их отношение к противнику как к нелюдю, потому что такое отношение свойственно люмпенам, маргиналам, уголовникам, террористам всех мастей.

Юлия Латынина, «Эхо Москвы»

Самая потрясшая меня новость на прошлой неделе – это, конечно, Следственный комитет, который обвиняет украинскую летчицу Надежду Савченко в пособничестве в убийстве российских журналистов.

Ну, две истории тут драгоценные фактически. Одна – это, конечно, тот факт, что Надежда Савченко, которая была взята в плен повстанцами… Напомню, что она – летчица, которая воевала в Ираке, но взяла отпуск и пошла добровольцем в батальон «Айдар» и была взята в плен. Что эта женщина оказалась на российской территории при том, что, как уверяет господин Маркин, у нас никто там в Украине не сражается и вообще все слова о том, что кто-то сражается в Украине… Как у нас там сказал господин Маркин? «Сообщения о погибших на Украине россиянах – результат украинской пропаганды, чтобы показать якобы имеющее место участие России в конфликте».

Но так как Россия в конфликте не участвует, эти замечательные люди не имеют к нам никакого отношения, но женщина, взятая ими в плен, каким-то образом оказывается на территории Российской Федерации. И не моргнув глазом, наш Следственный комитет заявляет, что она пересекла границу в качестве беженки. Это женщина-то, которая взяла отпуск, чтобы сражаться добровольцем. Ну, просто, знаете… Как там было сказано Владимиром Владимировичем? «Геббельс – талантливый человек, который добивался того, что хотел».

И второе, конечно, совершенно потрясающее обвинение – обвинение в убийстве российских журналистов. Почему именно российских? Почему не в покушении на Кеннеди? Почему не в устройстве терактов вместе с Басаевым? Ну, ответ, очевидно, такой, что поскольку по утверждению господина Маркина не существует в Украине россиян, которые сражаются за Донецкую республику, нельзя же предъявить ей обвинение в убийстве тех, кого нету по мнению Следственного комитета в Украине. А предъявлять ей обвинения в убийстве там украинцев, ну, как-то странно совсем на территории другой страны. И, вот, выбраны российские журналисты, потому что это, как бы, единственное, чего можно предъявить. И это производит, конечно, абсолютно чудовищное впечатление. Самое чудовищное впечатление производит причина этого обвинения, потому что она кажется вот такой мелкой личной местью за поведение Надежды Савченко.

Потому что вы можете посмотреть в интернете ролик ее допроса, на котором она держится поразительно гордо как Жанна д’Арк такая при том, что она совершенно спокойно говорит «Я думаю, что вы меня расстреляете». И на вопрос «А кто сражается против нас?» (в смысле против Донецкой республики) отвечает «Вся Украина».

Это разительно контрастирует с тем, как вели себя другие российские журналисты, в частности журналисты Второго канала, ВГТРК на аналогичном допросе, только с украинской стороны, когда… Ну, скажем так: да, эти ребята не Геббельсы. То есть там сидит такой репортер, который в ответ на вопрос «Вот, вы рассказывали про фосфорные бомбы, которые применяла украинская армия. Откуда вы это взяли?» он честно говорит «Да нет, я типа, вот, из Донецка не выезжал. А темы, которые я озвучивал, мне спускали из Москвы. Мне из Москвы велели сказать про фосфорные бомбы» — «То есть вы сами этих фосфорных бомб не видели?» — «Нет» — «А, так сказать, картинка откуда взялась?» — «А картинку накладывали в Москве».

То есть, ну, такая потрясающая сдача всего и вся (как я и говорю, не Геббельсы), что видно, что, ну, этот человек… Ведь, ему же тоже, мягко говоря, не угрожает смерть, судя по всему. Он просто так устроен, это его цена. И, вот, контраст поведения Савченко по сравнению с этими людьми, видимо, и послужил поводом для этой мести.

Но, собственно, это вот такие, чисто технические моменты, а я хочу сказать более страшную вещь. Вот, есть такая вещь, которая называется рыцарство, рыцарское поведение по отношению к противной стороне, которое, в общем-то, давно отличало человечество, которое отличает все эпосы, которое отличает Илиаду и Одиссею, которое отличает поведение там русских и французов в войне 1812 года или там Петра Первого по отношению к шведам, которых он, помните, принимал в своем шатре после битвы? А король Эдуард Третий после битвы при Кале, 1349-й год вместе со своим сыном Черным принцем тоже принимал в своем шатре побежденных рыцарей. Причем, они (король и сын его) не сели, пока… Они подавали блюда. И пока первую перемену блюд побежденные не съели, они просто не садились – они были на положении слуг.

Вот в этих двух, конечно, принципах подхода к пленным (там, Эдуарда Третьего и господина Бастрыкина), конечно, разница между психологией рыцаря и тем, почему вот то, что происходит сейчас в Украине (эта российско-украинская война), почему она не может родить героев. Даже Гиркин-Стрелков не может стать героем. Хотя, хотел бы очень. Потому что…

Вот, понятно, что я упрощаю, потому что есть дегуманизация противника, лишение его человеческих черт, зачисление в штат нелюдей, которое, конечно, началось не с российско-украинской вот этой квазивойны, по крайней мере с франко-прусской.

Как я уже сказала, действительно, в течение тысячелетий образ противника преимущественно героизировался, потому что людям, сходившимся в рукопашную, было важно возвысить врага, потому что чем героичней враг, тем героичней победа. А после того, как судьбу стала решать дальнобойная артиллерия, воины перестали видеть друг друга в лицо и рыцарство умерло, и наступила демонизация. И там уже в Первую мировую войну английская и французская прессы писали о немцах исключительно гадости, часто, как правило, заслуженные. Во Вторую – тем более, еще более заслуженные. И, конечно, помимо дальнобойности артиллерии это было связано с массовостью армии, потому что чем массовее армия, тем хуже она относится к противнику. Чем она эксклюзивней, тем больше профессиональные военные склонны уважать противника.

И вот удивительно. Ведь, ни одна культура в современном мире не доходила до такой систематической дегуманизации противника, несмотря, все-таки, на весь XX-й век, как советская армия и исламские террористы. Потому что, все-таки, вся советская пропаганда в период сталинской подготовки к завоеванию мира во время индустриализации, осовиахимизации СССР на том, собственно, и строилась, что за границей буржуйные нелюди. Красная армия, имевшая среди всех тогдашних армий наибольшее число офицеров на число солдат, была как раз настроена на то, чтобы само начальство осталось подальше от гущи боя, чтобы солдат посылать в пекло. Отсюда бессмысленные атаки на неприступные заграждения и минные поля, по которым Красная армия наступала, цитирую Жукова, «так, как будто их не было», разминируя их своими телами.

И вот замечательный рассказ Дмитрия Орешкина «Да расходуй живую силу и отступаем на переформирование». И паника в первые дни войны, когда у товарищей генералов, видите ли, не было связи с войсками. И массовые изнасилования в Восточной Пруссии, потому что, распрямляясь, смертник много чего творит. Вот, без того не рыцарский XX-й век, Красная армия была самой не рыцарской из возможных армий.

Это я вам говорю потому, что в конечном итоге это не рыцарское начало Советский Союз и погубило не меньше, чем экономическое отставание. Потому что война невозможна без славы. А слава невозможна без героизма. А какая в Афгане могла быть слава, когда на кладбищах памятники сносили, если на памятнике было написано «Погиб в Афганистане»? Какая могла быть слава в Афганистане, если советский полк сражался против душманов, тут же в спину советскому полку стрелял Царандой, афганская милиция, а потом по радио советский полк слушал, что это афганцы, то есть Царандой, стрелявший им в спину, одержал победу.

И, к сожалению, очень страшная вещь, что вот эта демонизация противника – она никогда не бывает не взаимной. Если ты относишься к противнику как к нелюдю, то рано или поздно он начинает как к нелюдю к тебе. И если ты всё время пишешь про украинских фашистов и украинских карателей, то в ответных комментах ты рано или поздно получишь, причем от большого количества людей, слова типа «Вас, кацапов всех убивать надо».

Вот в этом смысле чеченская война была очень показательной, потому что в начале чеченской войны если не все, то, скажем так, значительное количество чеченских полевых командиров, несмотря на мусульманство, так сказать, кавказские обычаи и всякие прочие вещи, они демонстрировали свое рыцарское превосходство над вот этими зеленоротыми солдатиками, отпуская их очень часто. То есть были чеченские командиры, которые отпускали, давали денег на дорогу.

Это было, конечно, формой издевательства, формой демонстрации превосходства: пусть за тобой твоя мамочка приедет. Бывали случаи, когда офицерам давали деньги на дорогу – это, конечно, был способ унижения, но, так сказать, в это время вот этим самым зеленоротым солдатикам внутриармейская машина пропаганды рассказывала, что чеченцы вспарывают животы и так далее, и так далее. Они еще не вспарывали, а если вспарывали, то очень редко.

Когда в ответ на эту пропаганду началось массовое поведение российской армии российскими забитыми солдатами так, как они себя вели, когда начались зачистки в селах, разумеется, далеко не мирных селах, но, все-таки, это были зачистки женщин и детей. Когда начали брать, сажать в ямы пленных в Ханкале и продавать их живых или мертвых потом родственникам за деньги, то после этого, конечно, у всей Чечни коллективно снесло крышу и вот это рыцарское отношение кончилось. Как я уже сказала, никогда не бывает, если вы относитесь к противнику как к нелюдю, что он вам не будет тем же платить. И, к сожалению, весь расчет современной российской пропаганды в отношении Украины на этом и строится, что если вы всех будете называть украинскими карателями, то рано или поздно вам обратно прилетит.

И Кремль, собственно, идет строго по тому же пути как было в Афгане, как было в Чечне. Еще раз я говорю, что даже фантастическая вещь: те люди, которые поехали воевать в Украину, господин Маркин… Простите, это был не господин Маркин, это был официальный представитель МИДа РФ Александр Лукашевич. Я перед господином Маркиным прошу извинения. Это соврал Лукашевич.

И, вот, господин Лукашевич говорит, что, значит, сообщения о погибших на Украине россиянах – результат украинской пропаганды. Слышите вы все, которые приехали в гробах в Россию, и их родственники? Это результат пропаганды.

И, конечно, как я уже сказала, даже тут случае с Надеждой Савченко выходит за грань, потому что, ну, что делала Савченко? Воевала. С кем? Да если с русской армией, то она – военнопленная. Если она воевала с неизвестно какими людьми, которые на территории ее страны захватывают административные здания с оружием в руках, пытают людей, прикрываются мирным населением как живым щитом, то она воевала против террористов.

Зуб даю, долго сидеть Савченко не будет. Вот, это видео допроса героической летчицы – оно вызвало такой ажиотаж в Украине, что Савченко стала национальной героиней. Ее освободить будет первое требование гражданского общества к Порошенко. В итоге Савченко, я думаю, просто разменяют, там, отошлют широким жестом. Выдернут из подвала, посадят в президентский самолет. Вот так Каддафи и Лукашенко отсылали Путину своих заложников (русских, естественно).

Но вот предъявляя Савченко обвинение, Кремль просто задает такую тему для торга. Это такая дипломатия, как ее понимают некоторые весьма специфические правители.

Ну, собственно, отчего я это всё рассказываю? Это очень важный мессадж, который я хочу сказать. Дегуманизируя противника, рассказывая сказки о зверствах карателей, от которых неопознанные добровольческие субъекты спасают жителей Донецка. Хотя, как замечательно заметил Александр Невзоров, на этой неделе выяснилось, что, вот, жителей города Славянска спасали от 4-х тонн гуманитарных сосисок.

Предъявляя фантастические обвинения военнослужащему другой страны, захваченному на территории этой страны боевиками, Кремль только думает, что он унижает противника. На самом деле, он унижает себя.

Вот, Гиркин-Стрелков может сколько угодно играть в реконструкции, воображать себя последним офицером Деникина. Но к сожалению, ничто так не свидетельствует о маргинальности и непрофессионализме тех, кто сражается в Украине, как их отношение к противнику как к нелюдю, потому что такое отношение свойственно люмпенам, маргиналам, уголовникам, террористам всех мастей. Оно было очень популярно в той же Чечне у ваххабитов, потому что когда оказывалось… Как воспарили в душе уголовники, когда оказалось, что, оказывается, они крадут людей не просто так, а во благо Аллаха. И когда имамы советуют, чего там во благо Аллаха надо отрезать у этого заложника. Это отношение не свойственно профессиональным военным.

Вот с таким отношением бизнесменов сажают в подвал, вымогают у них деньги, держав не возрождают. И Новороссии не создают.

Это очень, на мой взгляд, серьезный мессадж, потому что лозунгом современного общества является иногда слово «справедливость», особенно социальная, иногда «правда», особенно информационная.

Я не уверена в существовании справедливости. Я не уверена в существовании правды, хотя, есть приближение к правде. Но я уверена в существовании чести. Нет справедливости, нет правды, но есть честь, потому что честь – это поведение человека по отношению прежде всего к своим противникам.