23 февраля — праздник поражения

23.02.2015 13:05:24

У каждого победного сражения есть свой отец, которого славят за достигнутые результаты. Рымник и Измаил – это Суворов, победа над французами в 1812 году – Кутузов, спасение Москвы в 1941-м году, а также Сталинград и Курская дуга – якобы Жуков и т.д.

Но в этом правиле есть удивительное исключение. Как известно, свой самый большой военный праздник – День рождения Советской Армии и Военно-Морского Флота (в РФ сейчас — День защитника Отечества) мы много лет отмечали в честь первой победы, одержанной на скорую руку сформированными частями молодой Красной Армии под Нарвой и Псковом в 1918-м году. Такова официальная версия. Но почему-то нигде и никогда не пишут, под чьим же руководством была одержана эта первая победа.

Когда-то в советских школах, а также институтах и военных училищах в обязательном порядке изучались работы Ленина. Некоторые даже рекомендовали учить наизусть. Среди обязательных работ – «Тяжелый, но необходимый урок», написанная Лениным в феврале 1918-го года.

О чем же эта работа основоположника нашего бывшего государства? «Эта неделя явилась для партии и всего советского народа горьким, обидным, тяжелым, но необходимым, полезным, благодетельным уроком». И далее – прямым текстом (почти матерным) о тех, кто бросил позиции под Нарвой и Псковом, открыв перед немцами прямую дорогу в столице.

Работа эта была опубликована в вечернем внеочередном выпуске газеты «Правда» 25 февраля 1918-го года. Одно только наложение дат должно было заставить любого мало-мальски мыслящего человека подпрыгнуть на месте. Ленинскую работу учили наизусть в советские времена миллиона, но почему-то никто так и не сумел совместить.

Называет Ленин в своей статье и того, кто командовал войсками Красной Армии под Нарвой и Псковом. Это был бывший матрос Павел Дыбенко, член первого советского правительства.

В феврале 1918 года, во время наступления немецких войск, Дыбенко во главе матросского полка был отправлен под Нарву с задачей остановить врага. Боевым участком командовал генерал-лейтенант Парский, а уполномоченным от партии большевиков был Бонч-Бруевич. Естественно, царскому генералу матрос Дыбенко подчиняться не захотел, пообещав тому, что «братишки сами разберутся с немчурой». Разобрались. Разбитые в пух и прах, матросы в панике, с криком «полундра» бежали от регулярных немецких частей.

Вот с такого эпизода началось рождение Красной Армии, а поражение отряда Дыбенко 23 февраля стало праздником, который отмечается и поныне. 25 февраля 1818 г. В.И. Ленин пишет в «Правде»: «…мучительно-позорные сообщения об отказе полков сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожить все и вся при отступлении; не говоря уже о бегстве, хаосе, близорукости, беспомощности, разгильдяйстве».

Дыбенко тут же арестовали и предали суду революционного трибунала. Матросы направили Ленину и Троцкому ультиматум: «Если в течение 48 часов Дыбенко не будет освобожден, мы откроем артиллерийский огонь по Кремлю и начнем репрессии против отдельных лиц». Перепуганные вожди революции «порекомендовали» ревтрибуналу оправдать Дыбенко. Наказали его по партийной линии — исключили из партии.

К чему я все это пишу? Да к тому, что если бы Павел Дыбенко 23 февраля 1918 года одержал великие победы под Псковом и Нарвой, то товарищ Ленин, узнав об этом 24 февраля, за день и ночь написал бы статью совсем другую и в вечернем номере газеты «Правда» 25 февраля 1918 года появилось бы нечто совсем по содержанию иное. А получился обидный и горький урок. И, понятно, весьма необходимый.

И это событие, друзья мои, мы празднуем на протяжении вот уже почти 100 лет.

Что же было дальше с Дыбенко и его отрядами? Ответ на этот вопрос можно найти в книге «Размышления о минувшем» генерал-лейтенанта С.А. Калинина. В 1918 году солдат Калинин, вернувшись с фронта, творит революцию в Самаре. Голод. Разруха. Положение коммунистов шаткое. Людей не хватает. «Не помню сейчас точно, в конце марта или в начале апреля, в Самаре произошло событие, взволновавшее всю партийную организацию. В город неожиданно, без всякого предупреждения, прибыл эшелон балтийских моряков во главе с П.Е. Дыбенко. Вначале мы обрадовались новому пополнению. Но в тот же день в губком пришла телеграмма за подписью М.Д. Бонч-Бруевича. В телеграмме предлагалось немедленно задержать Дыбенко и препроводить в Москву за самовольное оставление вместе с отрядом боевой позиции под Нарвой» (стр. 71).

Нам говорили, что под Нарвой — великие победы, а сам победитель почему-то сбежал и его по всей стране ловят…

26 февраля 1989 года газета «Красная звезда» поместила большую статью о великом полководце Дыбенко, в которой парой строк сказано: «За отход от Нарвы и самовольный отъезд с фронта Дыбенко исключили из партии. (Был восстановлен только в 1922 году.) Он предстал перед судом Революционного трибунала… Совнарком вынес решение — отстранить Дыбенко с занимаемого поста. Павел Ефимович к этому себя уже подготовил: «Конечно, я виноват в том, что моряки добежали до Гатчины…»»

Случилось вот что. Члену первого Советского правительства товарищу Дыбенко и его доблестным частям Красной Армии приказали остановить германские войска под Псковом и Нарвой. Никаких побед пламенные революционеры ни под Псковом, ни под Нарвой не одержали, никого не остановили, неувядаемой славой своих знамен не покрыли. Наоборот, при первых столкновениях с противником дрогнули и побежали. И наш герой — вместе с ними. А может быть, впереди. Защитники революции добежали до самой Гатчины. Тут надо открыть карту, чтобы оценить героический путь. 120 километров бежали защитники социалистического отечества. Три марафона по глубокому февральскому снегу. В Гатчине захватили эшелон и понеслись по стране спасать свои революционные шкуры. Вдогонку спасающимся глава высшего военного совета Бонч-Бруевич рассылает по стране телеграммы: поймать героев и под конвоем доставить в Москву. Герои должны были остановить противника, но их самих надо останавливать. Если удастся найти…

Героев обнаружили аж в Самаре. За Волгой. Теперь карты будет мало, теперь надо взять глобус и оценить этот героический отход.

И это событие мы теперь отмечаем. Событие поражения.

В Украине этот праздник позора президент Порошенко предложил заменить другой датой — 14 октября. Это праздник поражения киевских русинов под Константинополем. Самый страшный погромщик Киева за всю его историю Андрей Боголюбский придумал праздник Покровы под эту дату. Этого праздника практически нет в ином христианском мире, кроме российского. И именно этот день стал днем украинского казачества и днем УПА, хотя к УПА этот праздник вообще не имеет отношения.

По материалам nnforum.ru и других источников

P.S. После опубликования этого материала на адрес сайта UАргумент пришло письмо от Джорджа Леви, внучатого племянника П. Дыбенко, со статьей, написанной им специально для «Полюса Мира».

Джордж Леви соглашается с тем, что Сталин исказил факты по поводу героических побед Красной армии 23 февраля. 24 февраля Псков был оккупирован немцами практически не встретившими какого-либо сопротивления. Нарва пала 3 марта, несмотря на присутствие революционного подразделения Дыбенко, отправленного на защиту города.

«Более того, в 2004 году покойный депутат Думы Ющенков в полном согласии с уважаемым автором и телеведущим Млечиным и многими другими в священных залах Думы и на телевидении высказывал мысль о том, что подобные отступления – позор в истории России», — пишет автор.

Но — есть другое мнение о роли самого Дыбенко. Дальше — выдержки из текста статьи Джорджа Леви:

«Чтобы рассеять миф о 23 февраля и ответить на вопросы – почему Павел Дыбенко был так политически опасен, таким как Ленин и Троцкий? Почему было так важно удалить его с политической арены? – надо провести само собой напрашивающееся изучение отношений нового Советского правительства и Центробалта в период между Великим Октябрём и маем 1918 г. Итог исследования раскрывает борьбу политических сил между главой партии большевиков Владимиром Лениным и председателем Центробалта Павлом Дыбенко.

Исследование исторических документов, хранящихся в архивах, немногих книг тех времён, газетных сообщений и настойчивое стремление найти истину выявили историю, известную немногим, но затрагивающую деятельность многих, если не всех ведущих русских теоретиков и политиков того времени. Фракция, возглавляемая Лениным, опьянённая обретённой властью, начала разрушать социальную справедливость, завоёванную Великим Октябрём… – народным восстанием и революцией. Ленинский «переворот» и движение к полной диктатуре начались в марте 1918 г…… Используя Брест-Литовский договор и сомнительные события под Нарвой, Ленин истреблял с корнем всю оппозицию своей власти, выводя всех несогласных членов из Центрального комитета и, что ещё более важно, удалил предполагаемую военную угрозу со стороны Дыбенко. Ещё до 23 февраля Павел Дыбенко показал себя «не заслуживающим доверия» ведущей политической структуры, поскольку продолжал отстаивать независимость флота и был, несомненно, одержим защитой плодов Октября.

Такая позиция Павла Дыбенко представляла собой политическую угрозу, корни которой лежали не во второстепенных расхождениях или политической борьбе, а в его народническом и демократическом образе в глазах русского народа, вступившем в противоречие с целями ленинской фракции большевиков. Исторические этапы между Великим Октябрём и 23 февраля подтвердили нежелание Дыбенко проводить партийную линию и подчиняться Ленину.

В этой статье я выдвигаю идею о том, что военно-полевой суд над Дыбенко и последующее удаление его с позиций политического влияния произошли именно из-за тех самых политических расхождений. Дыбенко был слишком независим, готов был пожертвовать Лениным и Троцким, да и его личная притягательность привлекала сторонников…

Осложнения между Дыбенко и Лениным

Влиятельные политические силы подготовлены к следующему акту «открытого неповиновения» Дыбенко, на этот раз он разыгрывается на сцене Учредительного собрания.

… Готовясь уйти с Учредительного собрания, Ленин писал приказ… «Не разгонять Учредительное собрание до окончания сегодняшней сессии, – стояло в нём. – Завтра утром никого не впускать в Таврический дворец».

В это время лейтенант Центробалта Железняков подошёл к Дыбенко и доложил:

«Матросы устали, они хотят спать».

И затем Железняков спросил: «Что нам делать?». Дыбенко отдал приказ разогнать Учредительное собрание после того, как народные комиссары покинут дворец. Ленин узнал об этом и пришёл в ярость. Он налетел на Дыбенко и потребовал отменить приказ. Дыбенко ответил: «Можете ли Вы, Владимир Ильич, гарантировать, что завтра на улицах Петрограда не падёт ни одна голова матроса?».

Ленин в раздражении пошёл к Коллонтай и пытался добиться её сотрудничества, чтобы заставить Дыбенко отозвать свой приказ. Не добившись успеха, Ленин снова повторил свой приказ матросу Железнякову, пытаясь заменить приказ Дыбенко на свой. Железняков доложил Дыбенко о приказе, который взамен дал Ленин. Дыбенко не обратил внимания на приказ Ленина и предложил Железнякову пойти и закрыть Учредительное собрание. Железняков спросил: «Что случится со мной, если я не выполню приказ Ленина?». На это Дыбенко ответил: «Разгоняйте Учредительное собрание, а завтра будем разбираться». Павел Дыбенко полагал, что Учредительное собрание было разогнано не в день открытия, а 25 октября, и матрос Железняков просто выполнил приказ Октябрьской революции

Н. Крупская в «Воспоминаниях о Ленине» писала о конфронтации между Лениным и Дыбенко по самым разным поводам. Следующее сообщение – всего лишь один из многочисленных эпизодов, выставляющих Дыбенко в невыгодном свете…

Ватерлоо Дыбенко… Брест-Литовский Договор

…21 февраля Ленин пишет статью «Социалистическое отечество в опасности», в которой призывает всё мужское население страны и все ресурсы полностью направить на службу нуждам революционной обороны, а всем советам и революционным организациям приказано защищать каждую позицию до последней капли крови.

Дыбенко, всё ещё не согласный с ленинскими взглядами, отправляется в Гельсингфорс и набирает две тысячи матросов для помощи в сдерживании наступающего немецкого катка. Дыбенко говорит матросам, что мирные переговоры с Германией потерпели неудачу. И далее на пленарном заседании он заявляет, что Троцкий сорвал переговорный процесс, который для некоторых, в том числе и для него самого, был постыдным и унизительным.

На следующий день – 22 февраля появляется приказ № 78 о революционной мобилизации. Дыбенко находит гардемарина Павлова и назначает того главой смешанного подразделения, срочно сформированного для обороны России от наступающих немцев. Создано первое Северное подразделение балтийских матросов, и принято решение об их отправке в район Нарвы.

Одновременно 22 февраля появились поразительные новости из Петрограда. Они говорят, главным образом, о тех, кто несёт ответственность за «официальные депеши» с призывом к отставке Дыбенко ещё до событий 23 февраля…

Утром 3 марта (по ст. стилю) немцы начали продвижение двумя колоннами, одна шла вдоль железной дороги, а вторая – на север, по ревельскому шоссе. Было рано, утомлённое Северное подразделение ожидало их в полной готовности. Немцы шли прямо в гнездо шершней. Яростная битва произошла под Вайвара-Корф. Сражение продолжалось довольно долго, причём Дыбенко, Павлов и Булкин несколько раз возглавляли атаки по глубокому снегу подразделений матросов и солдат от Путиловского завода.

Отважные русские продвинулись вперёд на несколько километров, атакуя правый фланг немцев в районе Приморска, вблизи Нарвы. Тевтонская колонна, продвигавшаяся с севера, опрокинула российские войска, сражавшиеся там, и создала угрозу выхода в тыл подразделению Дыбенко. При отсутствии надежды на подкрепление, при более 500 убитых и ещё большего числа раненых, Дыбенко был вынужден отступить.

Один из командиров подразделения Дыбенко вспоминал: «Высший военный совет и, особенно Бонч-Бруевич, устраивали провокации во многих случаях. Он, продолжая обещать обеспечить матросов всем необходимым для сражений, ничего не делал». По словам этого комиссара, «части Красной армии не просто не помогали матросам, но намеренно препятствовали организации должной обороны. У матросов не осталось боеприпасов, у солдат Красной армии боеприпасов было с избытком, но поделились они ими только тогда, когда стало слишком поздно, чтобы ими воспользоваться». Дыбенко, Павлов, Булкин и остатки Северного батальона отступили к Ямбургу…

Архивные материалы раскрывают решение убрать Дыбенко с поста командующего в Нарве… Оно было принято Лениным и его сторонниками ещё до каких-либо столкновений под Нарвой… Более того, в трёх разных телеграммах, направленных Парскому в его «администрацию» не один раз упоминается злоупотребление алкоголем. И, наоборот, в телеграммах подробности поведения отступающих частей Красной армии не упоминаются вообще или переносятся на команду матросов.

Из воспоминаний Бонч-Бруевича: «Я не был осведомлён о содержании телеграммы Ленина Дыбенко, но могу сказать, что на следующее утро я получил от Дыбенко из Ямбурга изумившую меня телеграмму». В ней было следующее:

«Я передаю командование его превосходительству генералу Парскому».

Именно так – с использованием отменённого титула царских времён, чтобы текст звучал более саркастично.

На следующий день, 23 февраля Ленин публикует «Тяжёлый, но необходимый урок», где он высмеивает и Штейнберга, и Дыбенко. В отношении последнего говорилось следующее:

«…..С другой стороны мучительно позорные сообщения об отказе полков сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожать всё и вся при отступлении; не говорим уже о бегстве, хаосе, безрукости, беспомощности, разгильдяйстве».

Дыбенко изумлялся: «На чьей совести лежит ложь о «постыдной позиции»?».

Тремя днями позже, 28 февраля были предприняты дальнейшие тайные акции для дискредитации Дыбенко… Официальные заявления прессе передавал Крыленко…

«Русские войска, почти без исключений, категорически отказались сражаться. Дивизия, которая должна была защищать Нарву, прибыла в Гатчину. Солдаты заявили, что не собираются сражаться….». Сразу же следом появились и первые немецкие войска, а русских солдат из крестьян – не рабочий класс – интересовал исключительно земельный вопрос, и они думать не думали о революции, хаотичной волной движущейся на восток, угрожая снести всё в городах, стоящих на её пути. Русская армия стала самым сильным оружием немцев. В своём продвижении к Петрограду они словно гнали перед собой стадо скота, растаптывающего всё на своём пути. Революционные рабочие могли начать реальные сражения с немцами, но ничего не могли поделать с русской армией, которая должна была исчезнуть ещё до того, как революция сама начала создавать свои действующие военные силы. А городской рабочий класс желал сражаться.

Дыбенко возвращается в Петроград и пытается разобраться в махинациях, жертвой которых он стал. Дыбенко обнаруживает целый ряд лиц, настроенных оппозиционно к ленинским планам убеждения большевиков в подписании мира с Германией.

Партия мира, возглавляемая премьером Лениным, настаивает на том, что из-за полного коллапса армии реальная оборона невозможна, и лучше принять немецкие условия и, таким образом, предоставить возможность Советскому правительству установить свою власть на ограниченной территории и продолжить работу по ускорению мировой революции, которая, в конце концов, разрушит планы немецких империалистов.

Изображение

…После Всероссийского съезда Ленин провёл заседание народных комиссаров, чтобы «официально» на нём предъявить Дыбенко ровно те обвинения, которые прозвучат и в дальнейшем. Присутствовали Цурюпа, Стучка, Крыленко, Полевин, Правдин, Бронский, Ларин, Милютин, Петровский, Боголенов, Козьмин, Шляпников, Красиков, Невский, Козловский, Троцкий, Раскольников, Сталин и Слободчиков, возвестившие о беззастенчивом ленинском авторитарном правлении в России. Эти люди полагали, что жажда свободы может возникнуть только в том случае, если существующие экономическая и политическая системы будут заменены исключительно диктатурой пролетариата.

К несчастью для России, как показывает её история, авторитарные методы могут просто заменить одно государство принуждения на другое, равно деспотичное и далёкое от народа, и которое столь же желает отмереть, как и его капиталистический предшественник.

Дыбенко всегда настаивал на том, что инициатива должна идти снизу, что свободное общество должно стать результатом стремления к свободе большей части населения. В этом и различие между либертарианскими идеями Дыбенко и автократичными разработками Ленина. Последующее подробно описывает ленинский подход… Уничтожив в итоге Дыбенко, Ленин покончил с либертарианским настроениями, поскольку у этих двоих никогда не могло быть ничего общего…

На основании доклада Крыленко о так называемых фактах и доказательствах, которые, предположительно, были нераскрыты следствием, на основании заявленных обвинений против Дыбенко и мнимых улик, в достаточной мере поддерживающих эти обвинения, Совет народных комиссаров постановил следующее:

Принимая во внимание наличие достоверных и определённых случаев, которые следствие не могло опровергнуть, вроде наличия фактов пьянства, происходивших с позволения Дыбенко, мы – Совет народных комиссаров, приказываем:

1. Продолжить следствие.

2. Дыбенко временно (до окончания следствия) освободить от должности народного комиссара Военно-морского флота.

3. Обязанности народного комиссара Военно-морского флота передать товарищу заместителю…

Вместе с тем в вопросе задержания народных комиссаров мы постановляем, что их можно задерживать и лишать свободы исключительно либо по приказу Президиума Центрального комитета, подписанному его председателем или заместителем и секретарём, либо по приказу Совета народных комиссаров, за исключением случаев, когда задержание происходит на месте преступления.

Телеграмма (тайное послание) тут же была отправлена в Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, печально знаменитую ЧК…

Ленин и Бонч-Бруевич направили – и подписали – Дзержинскому следующий текст: «В свете информации, бросающей тень на народного комиссара Военно-морского флота Дыбенко, учитывая крайне серьёзные обвинения, выдвинутые против него в связи с военной операцией под Нарвой в борьбе с немецкими войсками, Президиум и Центральный исполнительный комитет партии приказывают Вам немедленно задержать комиссара Дыбенко и проинформировать президиум ВЦИК о его задержании. Особая комиссия по расследованию отвечает за это расследование с установлением вины народного комиссара Дыбенко и оценкой достоверности полученных нами заявлений. Мы приказываем держать всё дело в строжайшей тайне под вашу личную ответственность». Телеграммой было приказано немедленно переправить Дыбенко в Москву – за самовольное оставление его подразделением военной позиции под Нарвой…

Арест Дыбенко

На самом деле, подразделение матросов отправилось с Северного фронта в Москву с намерением обеспечить освобождение Дыбенко, но в Бологом их остановили и сказали, что сила не нужна… пока. Тем не менее, матросы заявили, что будут обстреливать Кремль и покончат с Лениным и Троцким, если Дыбенко не будет освобождён или будет убит. Матросы потребовали освобождения Дыбенко под свою ответственность и назначения другого суда и следствия, наполовину состоящего из них.

По мере прохождения в Москве президиума ЧК, отчёты с обвинениями в правонарушениях становятся всё эффектнее … Дыбенко и его матросы обвиняются в ограблении 11 марта ради личной выгоды… Ещё один вопрос у следствия возник в отношении «попытки матросов убить Свердлова». Дзержинский заявлял, что матросы угрожали покончить с коллегой руководителя революции. Однако, несмотря на серьёзность ситуации, эти обвинения были сняты, что выглядит буквально доказательством существования решения избавиться от Дыбенко и его революционных матросов, чтобы исключить их влияние на правительство.

Дзержинский, «испытавший отвращение к неумеренности матросов», угрожал «широко распространить информацию об аресте председателя Центробалта» и дошёл до утверждения, что «те, кто пытается освободить Павла из заключения, должны считаться врагами и предателями народа». Совнарком обсуждал последствия «попытки» разрешения ситуации при вынесении краткой резолюции о «разоружении матросов»…

Самара

В апреле 1918 г. …после сомнительных событий 23 февраля, после четвёртого Всероссийского съезда, после переименования ленинской партии мира в Коммунистическую партию, после ареста Дыбенко и после того, как ему помогли выбраться из тюрьмы… Дыбенко отправляется в Самару. По-видимому, это происходит вопреки условиям освобождения, хотя Дыбенко утверждает, что поставил в известность тех, кого был обязан уведомить.

Появление Дыбенко в Самаре никак не связано с событиями под Нарвой. Но всё же в большинстве исторических ссылок повторяется следующее: «При первых же звуках немецких ружей Дыбенко умчался в Самару». Точность и истина не имеют значения, поскольку образ Дыбенко рассматривается в отрицательном свете…

Дело Дыбенко

«Истина всегда воскреснет, как ни прячь её. Невозможно сокрыть истину».

Суд над Павлом Дыбенко в мае 1918 г. проявил существующие политические разногласия. Защитник Дыбенко адвокат Штейнберг заявил, что разбирательство не имеет ничего общего с событиями под Нарвой в отличие от политических разногласий Дыбенко с правящими кругами. А Крыленко и Троцкий требовали для Дыбенко смертной казни.

Сам Дыбенко, выступая перед революционным трибуналом, заявил: «Я не боюсь вердикта суда в отношении себя самого, я боюсь вердикта в отношении Октябрьской революции и её завоеваний, оплаченных ценой пролетарской крови. Мы, как народ, не может позволить личным конфликтам и интригам уничтожить того, кто не согласен с политикой большинства в правительстве. Неважно, каким будет решение этого суда, матросы знают правду, и я останусь в первых рядах революции, поскольку матросы поддерживали меня и всё ещё мне доверяют».

Революционный трибунал объявил о его невиновности по всем выдвинутым обвинениям. Но в результате Павел Дыбенко был лишён властных полномочий на флоте, а его членство в партии аннулировано.

Даже при том, что общее мнение в отношении 23 февраля останется прежним, позор и унижение Павла Дыбенко идут вразрез с историческими свидетельствами событий. Павел Дыбенко не был трусом и непредсказуемым человеком, как это было подано Лениным и другими. Двойной стандарт стал знакомой темой… Один смысл – для победивших Ленина и Троцкого…, другой – для общественного потребления. Миф о том, что 23 февраля было «днём рождения Красной армии» можно открыто связать с захватом Троцким контроля над войсками, а кроме того, миф о 23 февраля, как «дне победы» можно воспринимать как день, когда Ленин и Троцкий уничтожили последние остатки вызова их власти над войсками. Ради достижения таких результатов Павел Дыбенко и матросы советского Центробалта были обречены стать пылью под ковриком исторической значимости.

Как ни смотреть на русскую историю начала двадцатого века, но для изучающего её, имя Павла Дыбенко должно быть в ней. Какой бы политический путь не выбрала Россия, мир должен знать, что в какой-то момент Истории Дыбенко боролся за права простых людей.

Исследование исторических свидетельств отрицает мнение о том, что Павел Дыбенко был «чёрным пятном» в истории русского народа. Официальные лица могут пропагандировать своё нынешнее понимание личности Павла Дыбенко, но для русского народа и рабочего класса, лишённых гражданских прав, да и всех остальных, кто подвергается эксплуатации сильных мира сего, он – победитель.

С уважением,
Джордж М. Леви
2011 г.

P.P.S.

25 января 1938 года было принято постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР, подписанное Сталиным и Молотовым СНК СССР и ЦК ВКП (б) , в котором Дыбенко признавался американским и немецким шпионом, а также систематически пьянствующим, разложившимся в морально-бытовом отношении человеком. Вследствие этого постановили:
1. Считать невозможным дальнейшее оставление т. Дыбенко на работе в Красной Армии.
2. Снять т. Дыбенко с поста командующего Ленинградским военным округом и отозвать его в распоряжение ЦК ВКП (б) «.

Через месяц легендарный балтийский матрос, командарм Павел Дыбенко, награжденный тремя орденами Красного Знамени, золотыми часами ВЦИКа, серебряными часами Ленсовета и лошадью, был арестован. Следователь старший лейтенант Казакевич «выяснил», что Дыбенко в 1915 году был завербован царской охранкой для провокаторской работы среди моряков-балтийцев.

Рой Медведев в одной из своих книг утверждает, что Павла Ефимовича перед допросом сажали для «раздумий» на цементный пол и накрывали ящиком (объемом в один кубометр) , в котором с четырех сторон торчали острые гвозди (это изобретение финской охранки) . Вверху была решетка, через которую один раз в сутки его осматривал врач. И только после такой экзекуции его вызывали для дачи «нужных» показаний.. . Скорее всего, в этом ящике он и скончался. После этого случая Берия издал указ о прекращении практики пыток.

Один из самых фанатичных героев Гражданской войны командарм 2-го ранга Павел Дыбенко, трижды награждённый орденом Кр. Знамени, приговорён к высшей мере 29 июля 1938 года и расстрелян в тот же день.