Конфликты всё-таки решаются

12.09.2013 16:01:15

Изрядно надоел негатив, этот комплексный обед повседневья. Отражение жизни средствами массовой информации то и дело норовит уподобиться известной карточной игре с французским названием — преферанс («preference» — предпочтение, преимущество).

Ведь зачастую, на фоне прочего, акцентируются чрезвычайные страшилки — ужастики, бесконечно заковыристые эпизоды политики и быта, ошибки исторического прошлого, туманная фантастика будущего. Или ещё хуже — его неприглядная обречённость.

Конечно, информационное зеркало копирует реалии, в которых, как раскалённый пар в котле, наращивает мощь королева современных отношений — Конфликтность. Под именным лейблом из нескольких своих спутниковых слов: куда ни кинь — всюду клин. Причём всё назойливее упомянутая «дама» беспардонно цепляет людей разного ранга и достатка, очевидно возомнив себя бродячей цыганкой, знающей толк в гипнозе.

Сегодня мы, вроде бы мирные люди, малые паучки большого мира, поддаёмся пленяющим сетям этой самой конфликтности.

Удивляться нечему. Хотя бы по кадрам передач о природе заметно, что степень и скорость облысения любой укрытой мхом щепки или коряги зависят от пресса «прущего» сверху водопада. Сопротивляться которому — большая проблема. Снесёт не только прикрывающий мох, но и драгоценную макушку. Зато, кувыркаясь под струями, эти «предметы для битья» запросто метят царапинами друг друга, а бывает — и глубоко травмируют.

Но если в итоге «высоковольтного», трагически неразрешимого спора люди, отчаявшись, кидаются отрабатывать на себе дремучие приёмы инквизиции, если подбить глаз не согласному с тобой сопернику — это вообще пустяшное дело (или надломить челюсть с ребром, запустить в упор или из–за угла пульку, изрезать ножичком, учинить пожар чужому имуществу) — если всё это возможно, то впору пересматривать дарвиновскую теорию эволюции человека: человек, мол, развивается совсем не от примитива к совершенству, а наоборот — от отдалённых высокоорганизованных сообществ к «деградантам»–наследникам.

Таких антиэволюционистов немало — хотя бы во фрагментарных версиях («Чёрный ящик Дарвина» профессора биохимии Майкла Бойе, «Анти–Дарвин» Рудольфа Баландина, «Современный мир оспаривает теорию эволюции» Уильяма Стиллмана, «Дело об инопланетных генах Адама» специалиста по генной инженерии Захарии Ситчина и др.).

Обидно, но, как воспринимаю я, межличностные отношения вокруг обосновались на подпорках весьма ощутимой жёсткости. На фоне вспышек спорных эпизодов между людьми доброта и сочувствие лучатся слабо. В моде удушающе жёсткий панцирь корысти, выгодноустроенности, предательства, зависти или апатии без особых благородных проблесков.

Теребя памятные моменты собственной жизни, остановлюсь на примечательном характере моего сына. На школьных родительских собраниях мне учителя говорили: «А Вы знаете, Лариса Михайловна, что в классе есть бесплатный адвокат?». И дальше: только начнём отчитывать кого–то из набедокуривших (Федю, Аню, Сашу), так Ваш сынок обязательно скажет: «Но он же не специально, у него выхода не было. А помните, как хорошо в прошлом году он (она) задраил классные окна и никому не дуло?». Все помалкивают, а один, видите ли, заступается.

Помалкивать они будут и взрослыми. Бесконфликтность с начальством поможет их карьерному росту. Кто–то тонет — и Бог с ним. Не я же.

Да, если принять во внимание афористическую мудрость, что жизнь — это малина, в которой сидит медведь, то оправдание бездушности появится само собой: не царапнула бы и меня когтистая медвежья лапа.

Милое детство повторно не поцелует нас в щёчку. Но помню отчётливо, что соседи особо не ссорились. По именам знали друг друга — до конца улицы. Когда дошкольницей я оставалась дома одна, кто–то сочувственно зазывал меня к себе. Якобы «помочь» варить варенье (слизывать сладкую пенку с горячего блюдца), или прокрутить зажатой в кулачке тряпицей узкогорлую банку. А на самом деле соседи заплетали мне косы, заваливали картинками и конфетами–подушечками, укладывали поспать «на мягкостях».

Теперь мамы боятся отпустить ребёнка. Учат никого не слушать и ничего не брать. Не поделившие что–то соседи идут в конфликте «до конца». В твёрдом убеждении: не до деликатностей. Как говорится, голодная собака верует только в мясо. И точка!

Выходит, не информационное зеркало криво и плохо отражает явь, а мы сами, вот уж который год, плохо изводим ссадины со своего теряющего цивилизованный вид лица. Вместо сусанинского полушубка, «вынюхавшего бы» тропку выползания из сварливых болот несогласия, напяливаем заскорузлый сюртук твердолобости. Проще говоря, упрямства. К слову, интересно отмечено Арнольдом Шварценеггером: упрямство — это не что иное, как сила воли слабых.

Рывок в аут из объятий конфликтной ярости в любом случае есть. Даже в семье или коллективе нам вполне доступно не «становиться в позу», а, например, заметить: «Я не требую, чтобы было по–моему, но настаиваю, чтобы моё мнение было рассмотрено. Мы же на равных».

Ещё конфликт можно погасить, не прибегая к пожарным. Говорят, что в японской армии допускается трёхдневная отсрочка подачи рапорта на провинившегося подчинённого. Предполагается, что за это время инцидент «рассосётся».

А вот социальный психолог Я.Морено (1892–1974) настаивал: все конфликты (от межличностных до международных) посильно избежать перестановкой людей в соответствии с их скрытыми и явными предпочтениями. Думаю, он имел в виду необходимость учёта притирки в кадровой политике.

Быть готовым к устранению конфликтов надо заранее. Например, людям, работающим с животными, во избежание вспышки агрессии и с целью дальнейшего доминирования не лишне приучать братьев меньших смотреть на себя снизу вверх. Знать заранее их позы нападения (ощетинивание шерсти, зубной скрежет, принятие стойки устрашения).

А людям–холерикам, часто рвущимся в бой, полезно и, думаю, вполне желательно ознакомиться с наследием именитых миротворцев. Например, Махатмы Ганди (1869–1948) и Мартина Лютера Кинга (1929–1968). Выборочно у Ганди мне нравятся поучения:

— У меня есть только один тиран — тихий голос моей совести
— Я люблю ветер всех культур у своего порога, если он не валит меня с ног (замечу — и в самом деле, не счесть разногласий в культуре, политике, религии, общественной жизни)
— В вопросах совести закон большинства не действует.

От Кинга же остались шесть принципов ненасилия. Остановлюсь на понравившихся мне:

— Противника нельзя унижать. Борьба ведётся со злом, а не с тем, кто его совершил. Справедливостью мы вносим вклад в гармонию Вселенной.

Мне показалось, что в последнем предложении содержится ответ — почему мой сын защищал товарищей.

К сожалению, терпимость — это какая–то ущербная жилка нашего организма. Её надо в себе холить и лелеять. В ключе сдерживания даже мелких истеричных порывов. Сколько бы провокаций ни подсовывали обстоятельства. Зачем дублировать печальные наследия классиков? Подскажу. Проросшее из какого–то мизерного батистового платочка зерно сомнения бурно завершило конфликтную сцену между Отелло и Дездемоной смертоубийственным удушением.

Лейтмотив «бойкот конфликтам!» берусь подытожить двумя придуманными мной сценами, где герои — неодушевлённые предметы. Моя цель — погасить их противоречия. Перенести эти метафорические образы в нашу жизнь читателю несложно, поскольку живинка в деле просматривается. Итак, предлагаю свои поэтические приложения — иллюстрации к этой статье.

Ручей и Камень

Ручеёк о Камень бьётся.
Камню зло журчит Ручей:
«У тебя ж фасон ужмётся,
Скрылся в пене блеск очей.
Отодвинься хоть на малость,
Дай мне руслом вольно плыть!»
— «Вот ещё! Зачем мне жалость?
Я хочу тебе вредить!»
Так и спорят беспрестанно.
А в конфликте выход есть.
Бог с ним, с Камнем! Хоть и странно,
Русло ж можно «перенесть».

Узкий Стульчик

У Стульчика есть недостаток.
Красив он и прочен,
К банкетам «заточен»,
Но узок чуть–чуть для посадок.
Подставят к столу его в зале,
Да гость в него сядет едва ли.
Бока зажимает, почти прилипает.
И вновь его в угол — «подале».
Не может он сделаться шире.
А тучность — беда в целом мире.
Понизил бы жирность
торжественный Плов,
Все стульчики стали б тогда у столов!

Не унывайте! Человечность в нас всё–таки теплится. И конфликты решаются.

Лариса ЖЕЛНАКОВА,
г. Донецк.
Август 2013 г.